— Он попал в автомобильную катастрофу.

— Наши офицеры должны были потом заехать в ФСБ, — вдруг сказал Хонинов.

— При чем тут контрразведка? — не понял генерал.

— Мы установили, что один из тех, кто приезжал в дом Метелиной за несколько минут до взрыва, был сотрудником ФСБ, — сообщил наконец Хонинов.

Генерал вопросительно смотрел на капитана.

— Мы приехали на место гибели наших товарищей и узнали, что за несколько минут до взрыва к дому подъезжала белая «хонда». Нам удалось установить, что она принадлежала одному из сотрудников ФСБ. К нему и поехали наши офицеры, — объяснил капитан.

— Почему не сообщили по форме?

— Мы хотели все проверить сами.

— Они хотели проверить, — недовольно повторил Панкратов. — Как фамилия сотрудника ФСБ?

Хонинов посмотрел на товарищей и наконец сказал:

— Майор Шурыгин.

— Что-о-о-о? — встал на ноги побледневший генерал, поднимая лист бумаги и делая несколько шагов по направлению к своим офицерам. — Как, вы сказали, его имя? Повторите?

— Майор Шурыгин, — повторил Хонинов.

— Он убит час назад в перестрелке. Теперь вы понимаете, к чему привело ваше молчание? Хонинов изумленно сделал шаг вперед.

— Как это убит?

— Очень просто. Местная милиция передала, что там были разборки двух группировок, и майор случайно попал в перестрелку. Теперь я понимаю, что это было не так. Очевидно, там погиб и Петрашку, еще какой-то неизвестный. — Панкратов подошел к столу, поднял трубку.

— Установите, не принадлежит ли труп неизвестного подполковнику Звягинцеву или старшему лейтенанту Шувалову. Хотя нет, подождите. Я пришлю кого-нибудь из наших сотрудников, чтобы они проверили на месте. — Он повернул голову. — Поезжай и посмотри, Хонинов. А остальным… — Он помолчал и вдруг сказал:

— Черт с вами. Сидите здесь, раз вам так нравится. Теперь мы все равно не уснем, пока не разберемся, что происходит.

Когда до назначенного времени оставалось около Двадцати минут, Александр Никитич покинул кабинет и сел в свой автомобиль. Впереди, как обычно, сидели водитель и помощник, выполнявший и функции телохранителя. Заместитель министра назвал адрес.

— Это там, где мы были сегодня утром? — вспомнил водитель.

— Много болтаешь, — разозлился генерал. Весь путь прошел в молчании.

Когда генерал вышел и, тяжело ступая, скрылся в подъезде, водитель посмотрел на помощника и пожал плечами.

— Чего-то нервный он стал в последнее время, все суетится, бегает.

Министром, наверно, хочет стать.

Помощник кивнул и сплюнул сквозь окно. Александр Никитич, тяжело дыша, вошел в квартиру. Открывший ему дверь молодой человек не был ему знаком.

— У меня назначена встреча, — сказал генерал. Молодой человек пропустил его в комнату и, ни слова не говоря, запер дверь. Генерал сидел за столом, нетерпеливо поглядывая на часы. Через двадцать минут появился его обычный собеседник.

— Меня задержали, — отрывисто бросил он вместо извинения, проходя к столу. Он был не в настроении.

— Вы уже знаете, что случилось? — спросил он.

— Все, что случилось в городе, я знаю, — гордо ответил заместитель министра, — я полдня провел в ГУВД.

— Ничего вы не знаете, — выдохнул его неприятный собеседник, — эта группа Звягинцева — сущее наказание. Мы думали, что после смерти Скрибенко и Липатова все можно как-то восстановить, но ваши офицеры начали совать нос не в свои дела. Они даже приехали на дачу Липатова и украли там записную книжку.

Генерал достал носовой платок, вытирая лицо.

— После этого они легко вычислили, кто из сотрудников ФСБ приезжал к Метелиной. И поехали к этому сотруднику. Обманом они выманили его из ФСБ и подло убили. Это был майор Шурыгин. Потом они застрелили еще одного прохожего, пытавшегося им помешать, и сбежали. Майор, правда, оказал сопротивление и сумел ликвидировать одного из офицеров. Капитана Петрашку.

— У меня другие сведения, — осторожно сказал генерал. — На Ленинградском проспекте была перестрелка. Там случайно убили майора, но один из нападавших был убит. А тело Петрашку и машина были найдены совсем в другом месте.

Холодный взгляд собеседника остановил его.

— Я вам излагаю нашу точку зрения, генерал, — жестко сказал молодой человек, — это не моя личная точка зрения, это наша точка зрения.

— Понимаю, — испуганно сказал генерал.

— Горохов, за которым вы обязаны были проследить, попал в больницу, и теперь вся наша операция полетела к черту. Теперь наша задача, не исключая линии Скрибенко и Липатова, сделать виноватыми сотрудников группы Звягинцева.

Они столько за день натворили, что на них можно навешать всех собак. Сначала выбросили в окно Скрибенко, потом перебили всю группу Коробкова, сделали незаконный обыск в квартире Скрибенко, утаили фотографии от следствия. И наконец убили майора ФСБ и раненного ими члена преступной группировки Коробкова. По-моему, вполне достаточно, чтобы возбудить против них громкое дело.