– Я Дункан Дуглас, девушка. Цирцен попросил меня рассказать тебе о нашем времени, чтобы ты поняла, что у нас происходит, и не попала в затруднительное положение. – Он осмотрел ее с ног до головы и одобрительно кивнул. – Вижу, они нашли тебе подходящее платье. Ты выглядишь просто потрясающе.

– Входи.

Конечно, Дункана нельзя было сравнить с Цирценом, но Лиза знала десятки женщин, которые потеряли бы голову от такого красавца.

Дункан вошел в комнату и огляделся.

– Клянусь Дагдой, здесь так же чисто, как и во всех покоях Цирцена, – фыркнул он. – Неужели тебе не хочется хоть немного изменить эту келью? Ну, там, гобелен сдвинуть, чтобы криво висел, или завести пауков, чтобы по углам висела пыльная паутина? Если, конечно, у пыли хватит наглости собираться в покоях лорда Броуди. Мне иногда кажется, что даже пылинки не смеют его раздражать. – Дункан подошел к безупречно заправленной кровати и скомкал покрывало и простыни в один комок. – Тебе что, ни разу не хотелось просто устроить здесь небольшой беспорядок в противовес этой безукоризненной чистоте?

Лиза не смогла удержаться от улыбки. Было приятно, что кто-то способен весело болтать в этом мире из незыблемых правил, установленных лордом Броуди. Ее действительно несколько раздражали опрятность и аккуратность, царившие здесь. Лиза оставила постель незаправленной, но когда вернулась после своих упражнений на стене, кровать была уже в идеальном порядке.

– Хотелось, – кивнула Лиза.

– Мы говорим «хотелося», – исправил ее Дуглас. – У тебя странный акцент, и ты произносишь странные слова. У нас говорят по-другому, например чпокнуть.

– Вряд ли я буду пользоваться этим словом, – поспешно перебила его Лиза.

Дуглас снова оглядел ее.

– А следовало бы. Если кто и нуждается в том, чтобы чпокпуться, то это Цирцен.

Лиза постаралась не выдать своего изумления. В ее понимании средневековый лорд... гм... чпокался, когда у него появлялось такое желание.

– Звучит так, словно ты меня подбадриваешь. Разве ты не хочешь меня убить?

Дункан снова фыркнул, сложил из одеял и простыней некое подобие подушки и завалился на кровать.

– Видишь ли, зайчик, в отличие от Цирцена и моих братьев мне не мерещатся вокруг заговоры и шпионы. Иногда и хорошие люди попадают в затруднительные ситуации. Лично я считаю человека изначально невиновным, если его вина не доказана. То, что ты появилась с флягой, вовсе не означает, что ты совершила преступление. Кроме того, Цирцен сказал, что ты сразу же отдала флягу, как только он потребовал. – Дункан задумчиво посмотрел на Лизу. – Он сказал, что ты наткнулась на флягу в таком месте, где выставляют напоказ различные реликвии. Тебе, наверное, здесь не по себе.

– Спасибо. Ты единственный человек в этом замке, который подумал о том, каково мне оказаться в вашем веке.

– Мне всегда не безразлично, что чувствует женщина, – как бы между прочим заметил Дункан.

В этом Лиза не сомневалась, но интуиция ей подсказывала, что с Дунканом флиртовать не стоит – это билет в один конец, и пути к отступлению не будет. Поэтому она перевела разговор опять на Цирцена.

– Он поймет, что я ни в чем не виновата, если не будет орать на меня. Все, чего я хочу, – это вернуться домой.

Я попала сюда не по собственной воле и хочу снова оказаться дома.

– Почему? Там остался любовник, о котором тоскует твое сердце?

– Нет, но у меня есть определенные обязательства...

– Ради Дагды! – простонал Дункан. – Не произноси при мне это слово! Ненавижу его, оно даже звучит отвратительно!

– И очень важная работа, – не обращая внимания на его восклицания, закончила Лиза. – Дункан, ты должен уговорить Цирцена отправить меня обратно.

– Звезда моя, Цирцен не может отправить тебя обратно. Он не умеет управлять временем. У него, конечно, есть необычные способности, но власть над временем не входит в их число.

– А фляга не может отправить меня домой? – быстро спросила Лиза, внимательно наблюдая, как Дункан отреагирует на ее слова.

Но его лицо сразу стало замкнутым, как недавно у Цирцена.

– Нет, – коротко ответил он. – И не советую говорить об этом с Цирценом. Ты только вызовешь у него новые подозрения. Он очень ревниво относится к фляге, и в твою пользу говорит только то, что ты так легко с ней рассталась.

Лиза тяжело вздохнула. Замечательно! Значит, если ее поймают, когда она попытается добраться до фляги, это будет доказательством ее вины.