– Вот именно!
– Джованни, сблизившись лицом к лицу с Одинцовым, весело подмигнул ему.

В вырезе его распахнутой рубахи болтались переплетенные разнокалиберные цепи.

– Уточните, - попросил Одинцов.

– Повторяю, - сказал итальянец.
– В подводных работах вы, чувствуется, не новички.
– Мы предоставим вам любое необходимое оборудование, работайте. Но все то, что будет извлечено с субмарины, разделится пополам. И, полагаю, такое предложение должно прозвучать для вас очень заманчиво, нет?

– Естественно - нет, - сказал Одинцов.
– Когда грабитель делает вам предложение: деньги или жизнь?
– он что, в состоянии рассчитывать на благодарный восторг со стороны жертвы? Или вы нас за дураков считаете?

– Вас не считают за дураков, - вступил в беседу угрюмый Набил, раскуривая толстенную сигару и судорожно откашливаясь.
– Вам просто предлагается разумно взвесить обстоятельства. Далеко не все из них складываются в вашу пользу.

– Хорошо, - утомленно кивнул Володин-младший.
– Я лично не вижу выхода. Как остальные?

– Пополам так пополам, - пожал плечами Вова.
– Было бы что делить.

– А гарантии?
– спросил Василий.

– В океан выходит совместный экипаж, - сказал Джованни.
– Без оружия.

– И это все?

– Ну, спорные моменты согласуем по ходу действий… - Итальянец обернулся к старику.
– Теперь. Все-таки хотелось бы услышать о грузе на борту лодки.

– В одном из туалетов стоят ящики, - сказал Игорь.
– Их загрузили в Германии. Что в ящиках - неизвестно. Возможно, всех нас ожидает величайшее разочарование, господа.

– А возможно, и нет, - парировал Джованни.

– И каков же план?
– спросил Одинцов.

– Утром уходите в море, - ответил Набил.
– Вы и наши ребята. На двух катерах.

– И еще, - добавил Джованни, сладко потянувшись.
– Чтобы нейтрализовать все прошлые обиды, вам придется помочь нам в поднятии яхты. Работы за наш счет, не беспокойтесь. Видите, какие мы покладистые ребята, а?

– Цены вам нет, вешкам, - откликнулся Василий.

– Да уж, куда там с добром деваться!
– высказался папаня, уяснивший общий смысл беседы.

Мельком обернувшись на него, Джованни заметил:

– Чистая правда: вы мне глубоко симпатичны. И наше сотрудничество может оказаться весьма долгосрочным. Здесь много чего валяется на дне. И даже если с субмариной ничего не выгорит, почему бы не поискать какой-нибудь кораблик подревней?

– Все, что подревней, - на глубине, - сказал Вася.
– А цена тяжелого водолазного оборудования…

– Пусть это вас не волнует, - торопливо перебил Джованни.

– Щедрые авансы всегда настораживают, - вздохнул Володин.

– А меня настораживает другое, - сказал Набил.
– Ваши таинственные друзья.

Реакции на свою реплику он не дождался.

– Ну хорошо.
– Джованни поднялся.
– Встречаемся у причала в десять часов утра.

– Зачем?
– возразил Володин.
– В одиннадцать часов уже в квадрате… Дорогу вы знаете.

– Можно и так, - согласился Набил.

– Старуху с собой брать?
– спросил Вова.

– Какую? Ах, госпожу Фиру?
– Джованни тонко улыбнулся.
– Зачем? Разве она умеет нырять? Мне почему-то кажется, что количество ее погружений не будет равно количеству всплытий.

– Именно это мне в ней и нравится, - ответил Вова.

– Ну что вы!
– Итальянец замахал волосатыми руками.
– Вся вина бедной, чувствительной женщины заключается лишь в том, что она рассказала мне о своих русских добрых знакомых, усердно выходящих с аквалангами в океан, вот и все. Разве это заслуживает какой-либо мести?

И, галантно попрощавшись, гангстеры удалились.

– Накрылся проект, - вздохнул старик.
– Дал Бог беззубым сухари!

– Рано киснуть, - сказал Володин.
– Война планы покажет.

– Это верно, - подтвердил Одинцов.
– И все-таки данный итог лучше, чем таинственная неизвестность. Что ни говори, а какой-то просвет в тумане образовался…

– Раздела не будет, - обреченно качнул головой Василий.
– Все отберут, а нас - на дно.

– Возможно, - поднял на него глаза Одинцов.
– И даже очень возможно, что раздела не будет. Я, к примеру, так точно ни с кем не собираюсь делиться. Кроме находящихся в данном помещении лиц. А потому, кому на дно отправляться - время рассудит. Произойдут еще события, которых не хватает в истории человечества… Но вообще, у меня принцип: если уж начал этот год, то закончи его… Тротил остался?
– обратился к старику.