— А я примерно представляю, как чувствует себя несчастный, в которого вселился шатек, — добавил агент.

Он резко бросил катер вниз и завис в метре от земли на площади перед дворцом Свичара. Охрана среагировала мгновенно, окружив плотным кольцом то место, где завис скуттер. Густой лес копий, сверкая начищенным металлом наконечников, был направлен на невиданную летающую юрту.

— Ворчун! — скомандовал Владислав, — Поднимись на пару метров выше. — Бросив штурвал, он пошел к двери.

Нукеры, задрав головы, молча наблюдали, как часть стены летающей юрты вдруг отъехала в сторону и на землю, глухо звякнув и подняв облачко пыли, упала золотая пайзца. Вслед за ней опустилась и сама юрта. Владислав вышел наружу, и в его грудь сразу же уперлось с десяток копий. Однако, как только нукеры узнали посланца Всевышнего, сразу подняли копья вверх и опустились на одно колено.

Владислав поднял пайзцу, все еще лежащую в пыли, и повесил себе на шею.

— Могу ли я увидеть великого хана, да продлит Всевышний благословенные дни его? — Он огляделся. Один из нукеров, широкоплечий смуглый степняк, явно десятник, склонив голову, ответил:

— Великий хан, о посланник, жив и здоров, да падут все милости Всевышнего на голову его. — Встав, он дал знак своим людям. Все воины поднялись и без тени стеснения принялись разглядывать Владислава и его летающую повозку. Один из нукеров убежал в направлении дворца хана сообщить новость о прибытии гостя столь необычным способом.

Вдруг по толпе нукеров пробежал ропот восхищения вперемежку с возгласами удивления. Все нукеры разом повернулись в одну сторону, прищелкивая языками и покачивая головами. Уже догадываясь, в чем дело, агент бросил взгляд через плечо. Сзади него в двух шагах от скуттера стояла Эстер. Девушка с интересом оглядывалась вокруг. Нукер, прибежавший обратно, остановился рядом с десятником, молча любуясь девушкой. Десятник, уже оправившийся от удивления, толкнул воина локтем в бок. Воин, опомнившись, что-то сказал ему. Командир солдат, подойдя к Владиславу и склонив голову, передал волю хана.

— Великий хан ждет тебя, посланник Всевышнего, — он бросил быстрый взгляд на девушку и добавил: — Вместе с твоей женой.

— Веди, — коротко бросил Владислав и, мысленно связавшись с Ворчуном, дал тому команду на взлет.

Ворчун послушно поднял скуттер в небо и присоединился к кружащемуся в небе Глуку. Десятник, проводив взглядом катер, заметил айора, но не подал вида. В зале, куда нукер привел прибывших, на толстых ворсистых коврах, в которых нога утопала по щиколотку, стоял дастархан, уставленный яствами. Хан Свичар сидел в окружении десятка мурз, которые заахали и защелкали языками при виде спутницы гостя. Рядом с ханом, по правую руку, сидел молодой витязь в богатых, расшитых золотом одеждах. Лишь приглядевшись повнимательней, Владислав признал в этом курчавом светловолосом человеке Насыра-ловкого. Святослав на этот раз находился у хана на правах гостя и под своим настоящим именем. Когда-то утерянный в результате предательства "королевский меч", который впоследствии Святослав, под именем Насыра-ловкого, собственноручно вернул на Родину, сейчас красовался на боку почетного гостя. Великий хан тоже был, по требованию дворового этикета, при своем атрибуте власти.

Святослав мельком взглянув на девушку, отвернулся, но через секунду снова повернулся к Эстер и теперь смотрел на нее, не отрывая взгляда. Девушка платила ему той же монетой. Она, не моргая, смотрела на него в упор.

После традиционных приветствий Владислав представил присутствующим Эстер и уселся на ковер, подле Хана. Слуги подали плов, и все гости принялись за трапезу, вытирая жирные пальцы о полы дорогих шелковых халатов. От Раденко не укрылось, что десятник что то шепнул хану на ухо. Свичар коротко взглянул на гостя и кивнул головой.

— Великий Хан, — Владислав улучил момент и наклонился к Свичару. — Дошли до меня слухи, что из южных королевств прихотят люди и рассказывают ужасное, так ли?

Хан искоса посмотрел на «Посланника», ничего не ответив.

— Если так, вели послать за кем нибудь из них, они помогут тебе, — загадочным тоном добавил Владислав и потянулся к плову.

Эстер, которая почти ничего не ела, положила агенту ладонь на плечо и, немного склонившись, спросила, показав взглядом на Святослава:

— Кто это?

Владислав, проследив взглядом, куда показала девушка, пояснил:

— Это Святослав — Великий Князь северных княжеств, один их лучших воинов, которых я когда-либо знал.

Он повернулся к одному из мурз, сидящих рядом, и продолжил неторопливую беседу, краем глаза заметив, как хан подозвал нукера и отдал ему какие то распоряжения.

Все приглашенные мурзы являлись ханами в своих улусах и обладали практически неограниченной властью, подчиняясь только Великому Хану Когората. Многие из них могли выставить по десять-двадцать тысяч воинов. А сейчас, согласно этикету, шла неторопливая беседа о лошадях, о погоде, о том, какая трава на пастбищах. В общем, обо всем, только не о том, зачем здесь все собрались. Все два часа, пока шла трапеза, приглашенные переговаривались вполголоса. Когда Владислав заметил, что слуги убирают со стола, он повернулся к спутнице и попросил ее внимательно наблюдать за происходящим, но не вмешиваться в разговор. Эстер в ответ только фыркнула и снова поглядела на Святослава. Тот, пойманный на том, что неотрывно смотрел на девушку, неожиданно смутился и отвел взгляд.

Свичар, заметив это, спрятал улыбку. Он хорошо знал историю князя и то, что сердце его до сих пор свободно, хотя уже не одна дочь степных ханов томно вздыхала, заметив статную фигуру северного богатыря.

Хан подал знак, и глубокий низкий звук гонга возвестил о начале официальной части. Все взгляды тотчас обратились к Свичару. Хан поднял огромную золотую чашу с вином и обвел всех тяжелым взглядом:

— Каждый, кто согласен со мной идти в поход, пусть приложится к этой чаше. — Он сделал огромный глоток и двумя руками передал чашу Святославу.