Женщина быстро сказала что-то по-испански. Рорк так же быстро ответил ей и, нагнувшись, протянул руки, когда гувернантка опустила девочку на песок. Сюзанна бросилась к нему со всех ног. Ее личико сияло, а он поймал ее на бегу и тут же вскинул над головой. Малышка завизжала от счастья.

– Здравствуй, радость моя, - сказал он.
– А ты думала, наверное, я не вернусь за тобой?

Гувернантка снова что-то сказала, и Рорк кивнул.

– Она права, - обернулся он к Виктории.
– Мне следовало взять Сюзанну на берег с собой и познакомить вас по всем правилам.
– Он усмехнулся и посадил девочку себе на плечи.
– Сьюзи, это Виктория. Ты можешь поздороваться с ней?

– Привет, Тория, - сказала девочка, засмеявшись.

Ответь же ей что-нибудь, твердила себе Виктория, но язык словно присох у нее к гортани. Она молчала, глядя на эти темные волосы, эти синие детские глаза. Как странно, ведь у ее отца глаза серые…

– Это по вашей вине Сюзанна подумала, что я покинул ее, - сказал Рорк.

Виктория удивленно взглянула на него. Он пристально наблюдал за ней, но лицо его ничего не выражало.

– Из… извините. Что вы сказали?

– Я сказал, что оставил дочь одну по вашей вине, Виктория.
– Дразнящие огоньки плясали у него в глазах.
– Эмилия увела Сьюзи вымыться и отдохнуть после нашего путешествия на вертолете. Я обещал, что приду и возьму ее с собой прогуляться по берегу, но вот задержался, спасая вас.

– Меня не нужно было спасать. Я прекрасно проводила время, пока вы… - Виктория внезапно замолчала и изумленно уставилась на него.
– Что это еще за путешествие на вертолете?

Рорк опустил девочку на землю, ласково шлепнул, и она пустилась бегом к гувернантке.

– На вертолете, который привез нас из Сан-Хуана. А точнее сказать, из Майами. Но…

– Это значит… это значит, что Сюзанна была эти два дня с вами? А здесь ее не было?

Рорк улыбнулся.

– А вы что себе вообразили, Виктория?
– сказал он с мягким укором.
– Бесчувственный и бессердечный капиталист Рорк Кемпбелл…

– Подождите минуту. Я не…

– …алчный капиталист, улетает делать свои миллионы, а его маленькая дочурка томится, лишенная отцовской любви, на диком безлюдном острове.
– Его губы растянулись в улыбке.
– Я ничего не упустил?

– Нет… Это не… - Однако объяснять что-либо было бессмысленно. Он прав, что и говорить. Осознав это, она покачала головой.
– Извините, - тихо сказала она.
– Извините меня.

Рорк на секунду задержал на ней свой взгляд, потом вздохнул, взял ее за локоть и медленно повел назад к дому.

– А в общем-то, по правде говоря, у вас были основания думать так.
– Он бросил на нее быстрый взгляд.
– Я и правда вел себя в тот день как всамделишный король острова Пантеры!

Боже мой, подумала Виктория с изумлением. Рорк Кемпбелл извиняется?

– Да, - не подав виду, кивнула она.
– Было, немного.

– Однако… - Рорк упрямо выпятил подбородок, - это вовсе не извинение.

Виктория спрятала улыбку.

– Я и не думала.

– Это не извинение… - Он кашлянул, прочистив горло.
– И к тому же у меня было подозрение насчет вас.

– Да, - пролепетала она едва слышно.
– Ну, я полагаю… я полагаю, что могу это понять. После всего…

Рорк придержал ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Нет, - сказал он спокойно, серьезно и прямо глядя на нее.
– Нет, я сомневаюсь, что вы в состоянии понять это.
– Его правая рука скользнула к ее подбородку и нежно погладила его. Он улыбнулся и указательным пальцем мягко провел по ее губам.
– Считайте все же, что я извиняюсь, - сказал он.
– Мы плохо начали. Я бы хотел исправить это.

Виктория слегка отстранилась и взглянула на него. Голова у нее кружилась, и собраться с мыслями было нелегко. Где тот холодный, властный Рорк Кемпбелл, которого она знала? Что случилось с ним, что произошло? Где был тот бесчувственный сухарь, человек без сердца, о котором говорила Констанция?

– Как вы думаете, - он снова положил ей руки на плечи, - мы могли бы стать друзьями?

– Да. Да, я… я бы хотела этого.

– Хорошо. Тогда давайте скрепим договор.
– Виктория кивнула и протянула руку. Рорк улыбнулся.
– Нет. Есть лучший способ для этого, - сказал он.

У нее перехватило дыхание, когда он склонил к ней голову. Прикосновение его губ было мягким, даже нерешительным. Но она поднялась на цыпочки и сама прильнула к нему. А море и небо вдруг опрокинулись…

Когда он наконец поднял голову, Виктория не могла унять дрожь.

– Мы друзья?
– спросил он.

Язык отказывался слушаться ее, и Виктория просто кивнула, позволив ему слегка обнять себя за плечи и медленно отвести к дому.