– Александра!
– оборвал он ее.

– Ну, хорошо.
– Она откинула голову, и блестящая волна ее волос скользнула по лицу, как шелк.
– Если тебе трудно нас познакомить, я сделаю это сама.
– Ее губы раздвинулись в ослепительной неестественной улыбке.
– Здравствуйте. Я Александра Кемпбелл. А вы?..
– сказала она, протягивая руку с алыми ногтями, отягченную тяжелым золотым браслетом.

Сердце у Виктории упало. Меня зовут Виктория Винтерс, хотела она сказать, я женщина, чью дочь вы… Но она не смогла. Господи, она не смогла сказать это при Рорке.

– Меня зовут Виктория Гамильтон, - проговорила она, не замечая протянутой руки.
– Я воспитательница Сюзанны.

Глаза Александры сверкнули.

– Какое очаровательное словечко, - промурлыкала она.
– Такая милая старомодная профессия.

Рука Рорка сильней сжала запястье Виктории, и, загородив ее, он шагнул чуть вперед.

– В последний раз спрашиваю, - тихо сказал он жене, - зачем ты явилась сюда?

В ее голосе несколько поубавилось самоуверенности.

– Я же тебе ответила, Рорк. Я приехала повидать мою дочь.

– Твою дочь?
– засмеялся он.
– Поздновато ты вспомнила, что Сюзанна твоя дочь.

Александра улыбнулась ему ангельской улыбкой.

– Дело не в том, что мы думаем, дорогой, а дело в факте. Сюзанна настолько же моя, насколько и твоя. Хотя я вижу, что ты упорно стараешься забыть об этом.

Рорк сжал кулаки.

– Ты ни черта не значишь для нее.

– Нет, значу, милый. Иначе зачем мне приезжать сюда?

– Затем, зачем приезжала и раньше: за деньгами.

В ее мягко льющемся голосе появились жесткие нотки.

– Я твоя жена, Рорк. И ты должен мне…

– Ты мне не жена, и я тебе ни черта не должен.

– Ах так… - вкрадчиво протянула она.
– Но я мать Сюзанны. И никакой развод этого изменить не может, не так ли?

Рорк напрягся всем телом.

– Если ты обнаружила в себе материнские чувства, постарайся забыть об этом. Слишком поздно разыгрывать роль любящей матери.

Александра негромко рассмеялась.

– Попытайся убедить в этом суд, дорогой. Мы оба знаем, как суды относятся к правам матери на ее ребенка.

– Мы уже прошли через все это, Александра. Ты бросила Сьюзи…

Она пожала плечами.

– Это все слова, дорогой. Я оставила ее потому, что у меня не было выбора. Я не могла жить с тобой на этом ужасном острове. У меня начались неврозы от этого, и мне понадобились годы, чтобы поправить здоровье. Для суда достаточно будет показаний моего лечащего врача-психиатра, как ты думаешь?

– Александра…

– Конечно, есть шанс, что ты выиграешь дело в конце концов. Но я слышала, что такие дела могут тянуться годами.
– Она театрально вздохнула.
– Как тяжело будет для Сюзанны, я думаю, ходить по судам, пока мы будем сражаться, и ждать решения своей участи. Но она ведь стойкая девочка, не так ли?

– Ну что ж, ты всегда была стервой, - процедил Рорк.

– Я только хочу указать на те пункты наших разногласий, дорогой, которые принимаются во внимание судом. Хотя в конце концов ты, возможно, и выиграешь.
– Она сделала многозначительную паузу.
– Ведь, что ни говори, ты человек с деньгами.

Рорк отпустил руку Виктории, сделал шаг вперед, схватил Александру за плечи и резким движением припечатал ее спиной к стене.

Она пронзительно взвизгнула от неожиданности.

– Пусти!
– закричала она.
– Отпусти меня сейчас же, или ты будешь отвечать по закону. Я на тебя в суд подам!

– Рорк!… - Голос Виктории дрожал.
– Рорк, пожалуйста…

– Не вмешивайся, Виктория.

– Рорк!

Она положила руку ему на плечо, чувствуя, как напряглись его мышцы. Она снова прошептала его имя и вдруг почувствовала, что его руки расслабляются. Он судорожно вздохнул, подчеркнуто медленно снял обе руки с плеч своей бывшей жены и отступил от нее.

– Сколько ты хочешь?
– спросил он бесстрастно.

Александра скрестила руки на груди и, наморщив носик, потерла свои плечи.

– Никогда больше не смей этого делать, Рорк. Или, клянусь…

– Я задал тебе вопрос. Сколько ты хочешь на этот раз?

Закатив глаза, она перевела дух. И тут же улыбнулась, словно ничего не случилось.

– Ты всегда был так великодушен, дорогой. Я оставляю это на твое усмотрение.

– Я выпишу чек. Но я хочу, чтобы ты убралась отсюда.

– О, я не задержусь на этом острове, поверь мне. Я уеду завтра же утром.
– Она перевела взгляд на Викторию, потом снова взглянула на Рорка.
– Не думала, что тебя сможет подцепить на крючок такая тихоня, дорогой, - сказала она с отвратительным смешком.
– Но в общем-то, у нас всегда были разные вкусы, не правда ли?