Она увидела, как ее глаза в зеркале расширились и заблестели.

– О, Рорк, - прошептала она, ощутив такую радость, что перехватило дыхание. Но в следующий миг она вспомнила то, что старалась забыть всю эту неделю, и лицо ее побледнело.
– Нет. Я не могу. Спасибо за твое предложение, но…

– Спасибо за мое предложение?
– Его голос был резок.
– Это единственное, что ты можешь мне сказать?
– Он повернул ее к себе и пристально посмотрел в глаза.
– Есть что-то, чего ты боишься, Виктория. Почему ты продолжаешь скрывать это от меня?

– Скрывать? Я не…

– Это стоит, словно стена, между нами, стена, которую я не в силах пробить.
– Он привлек ее к себе.
– Тория, любовь моя, - сказал он успокаивающе, - ты не веришь, что я люблю тебя?

Она улыбнулась, хотя чувствовала, что жгучие слезы вот-вот польются по щекам.

– Верю, - сказала она.
– Конечно же, верю.

Рорк взглянул на нее.

– Если ты что-то скрываешь от меня, - проговорил он, - расскажи и знай, что я буду любить тебя, несмотря ни на что.
– Он нежно поцеловал ее.
– Но если не хочешь говорить, пусть так и будет. Разве ты не видишь? Мы оба начали новую жизнь с того дня, когда повстречались. Все, что было в прошлом, не имеет значения.

Она пытливо вглядывалась в его лицо. Было ли это… могло ли быть… правдой? В глубине души у Виктории затеплилась надежда.

– Ты так думаешь?

Рорк обвил рукой ее плечи и вывел на балкон.

– Если бы ты только знала, как скучна была моя жизнь до того, как появилась ты, - сказал он, опускаясь в мягкий шезлонг и усаживая Викторию рядом с собой.
– Я вставал утром, проводил несколько приятных минут со Сьюзи и отправлялся в свой офис. Когда день кончался, я покидал офис и снова проводил немного времени со Сьюзи.
– Он ласкающим движением отвел назад ее волосы и поцеловал в висок.
– За исключением того времени, что я проводил с дочерью, все остальные часы были пусты.

У Виктории сердце перевернулось от его слов.

– В моей жизни все было так же, - прошептала она.
– Только… только у меня не было ребенка, которого можно любить.

Он кивнул понимающе.

– Только Сьюзи была моей отрадой.
– Он тихо рассмеялся.
– Иногда я думаю, как могло так получиться, что за ирония судьбы - такое чудесное создание от столь неудачного брака, как мой с Александрой…

– Но я думала… Ты любил ее, не так ли?

Рорк вздохнул.

– Я полагал, что люблю. Черт, я думал, что люблю. Но это было давно.

Виктория подняла голову.

– Я думала… Судя по тому, что сказала Констанция… между вами все еще что-то есть.

Он снова засмеялся, но смех этот был резким, отрывистым.

– Есть, - сказал он.
– Сюзанна.

– Ты хочешь сказать, что твоя жена…

– Моя бывшая жена, - поправил он.
– Никогда не забывай слова "бывшая".

– Она хочет опеку? Ты это имел в виду?

Рорк поднялся и медленно подошел к перилам балкона.

– Александра никогда не хочет одного и того же две недели подряд, - сказал он, кладя руки на перила.
– Это одно из тех свойств ее характера, которым она очаровала меня. Ее загадочный, неуловимый и обманчивый, как блуждающий огонек, характер.
– Он вздохнул и сделал паузу.
– Но очень скоро я обнаружил, что в действительности за всем этим ничего загадочного нет, что она просто капризный, вечно чего-то требующий ребенок. Что-то может заинтересовать ее на один миг, а в следующий… - Он пожал плечами.

– Констанция сказала мне, что она… она очень красива. И очень соблазнительна для мужчин.

Он рассмеялся.

– О да! Она чертовски сексуальна, спору нет. Она точно огонь, способна сжечь без остатка. Знаешь, как на пожаре горят дома… Сравнение, может быть, и не слишком удачное, но доля правды в этом есть. У нее были кое-какие деньги, но ей всегда было мало. А здесь был я, немного уставший от жизни, но всегда готовый разрешить все ее материальные проблемы. Прежде чем я понял это, мы уже были женаты.

– А что именно было не так?
– спросила Виктория тихо.

– Легче сказать, что было так.
– Его голос стал унылым.
– Что и говорить, я человек богатый. Тория. Я очень богат. У меня дома в Майами, в Нью-Йорке… - Он вздохнул.
– Александра мечтала вести веселую, беззаботную жизнь, заполненную развлечениями, переходя от одной потрясающей вечеринки к другой. Но я… я был по горло сыт всем этим. Все, чего я желал, - это мира и спокойствия.

Она слегка улыбнулась.

– И ты нашел его на острове Пантеры.

– Черт побери, я бы никогда не купил этот остров, если бы она сразу сказала мне о своих намерениях. Но она лгала-не знаю почему, но лгала. Возможно, она думала, что я быстро охладею к нему, после того как он станет моей собственностью. Когда мы переехали туда, дня не проходило, чтобы она не напоминала мне о том, как ненавидит его.
– Он повернулся и прислонился спиной к перилам.
– Наша жизнь с ней стала для меня сущим адом. Я сделал последнюю попытку все уладить. Я сказал, что мы могли бы уехать с острова и попробовать пожить некоторое время в Сан-Хуане.