– Неважно, - отмахнулся я.
– Кстати, если вы хотите её расколотить, не опасаясь последствий - могу предложить свои услуги. Я знаю, как обойти это дурацкое правило про того, кто родился раньше…

– Да?!! И как?
– ошарашено уставились на меня гномы.

– Очень просто. Статуэтку может разбить кто угодно? В смысле вне зависимости от расы…

– Да, - ответил Фирг.
– Это может сделать и гном и человек.

– И эльф?
– спросила Лиринна.

– И эльф. Никаких ограничений.

– Замечательно, тогда я подхожу вам просто идеально.

– Это почему?

Я усмехнулся:

– Я - круглая сирота. Меня подобрали на улице и отдали в приют. В метрику моим днём рождения записали тот день, когда это произошло, хотя все, кого я спрашивал, утверждали, что к тому моменту мне уже было несколько дней от роду. Значит я - тот, кто родился раньше…

В которой я разбил статуэтку, а Броско выполнил своё обещание

Пока одна часть меня занималась самолюбованием, другая спрашивала: кто тебя, Гэбрил, за язык тянул? Выходило, что никто: сам вызвался. И заметьте - совершенно бесплатно. Со мной время от времени случаются приступы альтруизма, но нынче я переплюнул самого себя.

Покуда я занимался самокопанием, три гнома вступили в перепалку, победителем из которой вышел мастер Фирг. Профессору удалось так задурить головы Грому и Тагу, что те не заметили, как начали плясать под его дудочку. Оба гнома разом позабыли про всякую осторожность. Они освободили Фирга от пут и доверили ему решить участь статуэтки.

Я грустно вздохнул: мне попались какие-то неправильные гномы, склонные к суициду. Ну да не я им судья.

Вся троица, не обращая на нас с Лиринной внимания, с жаром обсуждала вопрос: быть или не быть, то есть - бить или не бить статуэтку. Вроде бы все склонялись к тому, что рискнуть стоит. И времени мало, и ставки высоки. Куда подевалась знаменитая осторожность гномов? Я их не узнавал.

– А может не надо?
– вдруг жалобно промычал Таг, на миг, вынырнувший в реальный мир.

– Надо, - с достоинством ответил профессор.
– Я не хочу всю жизнь потом раскаиваться.

– Да?!! А вдруг там ничего нет? Нас тогда живьём поджарят!
– всхлипнул Таг.

– Угу, и меня за компанию, - поддакнул Гром.

Гномы замолчали. Возникла тревожная пауза. Будущее показалось им уже не таким прекрасным, как его нарисовал Фирг.

– Не волнуйтесь. Я беру всю вину на себя!
– в порыве напускного благородства объявил Фирг.

Я усмехнулся. Как же, возьмёт он, держи карман шире. Отдуваться всё равно будет мой клиент. Официально статуэтка всё ещё числится у него на хранении.

Однако остальных гномов ответ Фирга удовлетворил. Теперь они обратились ко мне:

– Гэбрил, мы вручаем вам судьбу всего нашего рода.

Он говорили так торжественно и напыщенно, что я услышал, как играют небесные скрипки.

– В жизни бы не поверил, что она зависит от засохшего куска глины, - вздохнул я, принимая статуэтку из дрожащих рук профессора.

На ощупь талисман действительно ничем не отличался от глины, тут я был полностью прав.

– Милый, подумай, зачем тебе это?
– недоумённо спросила Лиринна, заглядывая мне в лицо.

– Сам не знаю, - признался я.
– С детства испытываю необъяснимую тягу к разрушениям.

Я находился в отличном расположении духа. Происходящее казалось мне забавной детской игрой, хотя ставкой в ней была жизнь. Не моя, к счастью…

– На счёт три я бросаю статуэтку на пол, - предупредил я.

Все с опаской посторонились, образовав вокруг меня почти правильный круг, и теперь ждали, что будет. Наступила гнетущая тишина. Я увидел, как профессор закусил губы и беззвучно зашептал про себя молитву. Гром и мастер Таг словно оцепенели: стояли, не меняя позы и не дыша. Они выглядели ужасно измождёнными. Эльфийка побледнела. В её лице не было ни кровинки.

Я занёс статуэтку высоко над головой. Фирг вытер рукавом пот со лба и стиснул зубы, с силой, что и бульдогу бы стало завидно. Я начал отчёт:

– Раз.

Гномы невольно подались вперёд.

– Два.

Мастер Таг схватился за сердце, а Фирг затеребил ленточки, вплетенные в бороду. Лиринна закрылась ладонями.

– Три!

Я ахнул талисман об каменный пол, он ударился с сухим треском и мгновенно разлетелся на тысячи маленьких осколков. Никого не задело. Осколки нас пощадили и пролетели мимо.