– Знакомьтесь, Виталий Андреевич, – произнес Филиппыч. – И ты, Николай. Маргарита Аржанникова собственной персоной.

– Та самая? – опешил Горлач. – Из Афганской пятерки Чабана?

Филиппыч лишь презрительно усмехнулся, переглянувшись с генералом Ушковым.

Определить, в каком месте помещения прогремел взрыв, было делом не простым, так как само помещение было не из малых. Один коридор, потом другой. Пройдя в очередной плохо освещенный проход, я остановился, чтобы перевести дух, прислушался к каким-то дальним голосам, раздававшимся со стороны совсем темного конца коридора. И тут в меня точно ударило пушечное ядро. Я с трудом удержался на ногах, но выронил карабин. Против меня сейчас выступил опытный рукопашник. Ему даже удалось подобраться ко мне с тыла. Удар в голову я сумел блокировать и, в свою очередь, успел подсечь ноги нападавшего. Тот потерял равновесие, но тут же откатился в сторону, не дав мне провести удар в голову. Он был небольшого роста, верткий и отлично тренированный. Ему удалось вновь встать на ноги и атаковать меня. Да так, что я вынужден был отступить. Однако на какую-то секунду казак раскрылся, и я уже готов был нанести свой коронный нокаутирующий удар, но тут я увидел, кто столь успешно дрался со мной.

– Женька?! – почти выкрикнул я, отступая на целых два шага.

– Подполковник?! – в свою очередь, ошарашенно произнес Малышев.

Как и я, Малышев был облачен в живописную казачью униформу. Задавать лишних вопросов не требовалось. Мы переглянулись, я поднял карабин и молча кивнул Женьке в конец коридора. Голоса в той стороне становились все громче.

– Если эта госпожа здесь, то и остальные где-то рядом! – разобрал я, подойдя вплотную к двери, разделяющей два коридора.

Голос принадлежал дедушке Филиппычу, и о какой госпоже шла речь, уточнять для меня было не надо. Я поправил темные очки, нахлобучил на самый лоб бандану и распахнул дверь. Передо мною открылась следующая картина. Филиппыч и Виталий Андреевич стояли рядом с Ритой, которой заломил руки здоровенный казачина. Чуть поодаль топтались Горлач и еще несколько вооруженных казаков.

– Филипп Филиппыч! – прокричал я истошным, максимально измененным голосом. – Два ангара горят, а по аэродрому чей-то джип ездит!

Не узнав меня, Филиппыч невольно шагнул вперед, и я тут же ударил его по-боксерски, правой в печень. Среагировать дед не успел, и я добил его фалангой пальцев под сонную артерию. Филипп Филиппыч упал на пол. Одновременно со мной Малышев выстрелил из своей «Грозы» в того, кто держал Риту. Горлач выхватил пистолет, но Малыш опередил его. Рита тут же оказалась рядом со мной. А я, в свою очередь, навел карабин на Виталия Андреевича. При этом генерал казачьих войск стал щитом между мной, Женькой, Ритой и двумя сжимающими оружие боевиками.

– Пусть ваши люди бросят оружие! – произнес я, глядя в беспокойно снующие глаза генерала.

Не прошло и полминуты, как все казачьи боевики были расставлены вдоль коридора с поднятыми руками. Пришедший в себя Филиппыч безропотно встал рядом с ними. Подполковник Горлач лежал поперек коридора и признаков жизни не подавал. Пулевое отверстие в левой части груди говорило о том, что журналист не симулировал.

– Героин в кубках, – кивнула Рита в сторону развороченной взрывом двери. – Но это только малая часть!

– Найдем и остальное. Так, Виталий Андреевич? – Я болезненно ткнул стволом карабина казачьего генерала в висок.

«На площадке еще двое… Как минимум двое, – отметил Кентавр, перед тем как зайти в квартиру. Его пропустили, даже не пытались воспрепятствовать. С минуты на минуту на чердаке обнаружат трупы боевиков, и тогда здесь станет жарко.

– Тоня, надо немедленно уходить! – с порога сообщил Кентавр.

– Но Яков Максимович еще слаб. Он… – начала было девушка.

– Все нормально, дочка, – мягким голосом перебил ее Чабан, появившись на пороге коридора.

Яков Максимович был бледен, но, кажется, мог самостоятельно передвигаться.

– Это у меня не первая пуля, дочка, – усмехнувшись, произнес Чабан, обращаясь к Тоне.

Кентавр тем временем подошел к одному из окон, не высовываясь из-за штор, отметил, что обе «Газели» остались стоять на своих местах. Уходить будет непросто, тем более что Чабан не слишком твердо стоит на ногах, а девушка не имеет боевого опыта. У Михаила уже был разработан приблизительный план отхода, как вдруг невесть откуда взявшийся снаряд ударил в стекло, которое тут же брызнуло осколками по всей квартире. Кентавр отскочил в сторону, успел выхватить пистолет, но тут на него навалился кто-то тяжелый и при этом умелый в рукопашных делах. Соседнее окно также разлетелось осколками, и в квартиру проник еще один боевик. Кентавр явно недооценил боевиков Артура. Обнаружив трупы соглядатаев, они начали действовать куда стремительней и грамотней, чем предполагал Михаил. Они попросту атаковали квартиру с верхнего этажа при помощи альпинистского снаряжения. Среди боевиков оказалось трое бывших бойцов спецназа внутренних войск, а там таким альпштучкам обучают не один месяц…

Боевику, ворвавшемуся первым, удалось обезоружить Кентавра, выбив у того пистолет, но Михаил сбросил с себя «живой снаряд», а подвернувшимся под руку табуретом засветил в голову третьему ворвавшемуся в квартиру боевику. Второй боевик рванулся к Якову Максимовичу, но даже ослабевший от ранения Чабан встретил его армейским кинжалом. Не прошло и двух секунд, как в руках Чабана оказался принадлежащий боевику пистолет-пулемет. Тоня прижалась к стене в коридоре, ни жива ни мертва от столь стремительно разворачивающихся событий. Между тем входная дверь в квартиру слетела с петель, и девушка оказалась в «объятиях» высоченного бородача. Артур лично возглавил атаку квартиры со стороны лестничной клетки. В шею девушки уперлось лезвие ножа. Артур не произнес ни слова, лишь усмехнулся, глядя на появившегося в коридоре Чабана, вооруженного «трофейным» пистолетом-пулеметом. Чабан, увидев побелевшее лицо девушки с полными мольбы глазами, так же молча швырнул оружие на пол… В мгновение ока квартира была заполнена боевиками. Кентавру ничего не оставалось, как вслед за командиром прекратить сопротивление.

– Здравствуй, Миша с дали, – произнес Артур, направив автоматный ствол в голову Кентавра.

– Здравствуй, Артур, – отозвался Михаил.

Ничего иного теперь ему не оставалось.

– Скажите своим людям, чтобы не делали лишних движений! – велел я Виталию Андреевичу.

Генерал переглянулся с Филиппычем, затем недрожащим голосом выполнил мое распоряжение. Мы переместились в покореженный взрывом зал наглядной агитации. Мысленно я вопил «браво» Рите Аржанниковой, но вот план дальнейших действий у меня был пока не слишком четок. Вообще, схема действий в любых условиях, как правило, разнообразием не блещет: захватили – побеседовали – пошли дальше. Нашли, что искали, – вновь побеседовали и дальше. Дальше – нас интересовали складские помещения с героином, наркофабрика и… Черный Генерал Эль-Абу Салих. Беседовать было с кем, но вот времени на эту беседу имелось немного.