Поэтому теперь она так и бушевала, предвидя раздел квартиры и убытки.

— Как они могли?! — возмущалась она. — Ведь они мне обещали, что будут за ним присматривать!

— Говорят, он отправился навестить своего друга.

— Друга? Какого еще друга? Не было у моего мужа никаких друзей, одни книги!

— Навестить некоего Владимира Сухоручко.

Госпожа Матюшина вздрогнула, как если бы по ее холеной заднице врезали кнутом.

— Что?! Как? И этот был тут?

— Вы его знаете?

— Невозможно! Таких совпадений просто не бывает.

— Тем не менее, — развел руками капитан.

— Мой муж не стал бы искать встречи с Сухоручко. Он жестоко поссорился с ним!

После этой реплики на госпожу Матюшину буквально обрушился шквал вопросов:

— Когда?

— По какой причине они поссорились?

— Вы хоть знаете, что Сухоручко тоже убит?

— И в его убийстве обвиняют именно вашего мужа!

Госпожа Матюшина наконец перестала гневно сверкать глазами. И тяжело опустилась на стул. Из нее, словно из воздушного шарика, выпустили весь газ, и она совсем сникла.

— Глупость это все, — произнесла она. — Не может быть, чтобы мой муж из-за той истории взял и убил человека.

— Почему вы так считаете?

— Мой муж был недотепа! Он даже муху не способен убить!

Капитан не стал спорить с вдовой. Вместо этого он предложил ей рассказать, что за человек был ее муж. Чем он увлекался? Где бывал? И в конце концов, с кем общался?

— Кроме своих студентов и коллег, он ни с кем не общался, — с досадой произнесла госпожа Матюшина. — А что касается интересов… Интересы моего мужа были целиком и полностью сосредоточены на его работе.

Да, бывают такие увлеченные, прямо-таки одержимые работой личности. И господин Матюшин был одним из них. Вот вследствие этой тотальной занятости крыша у него и поехала. Но до поры, до времени госпожа Матюшина особой тревоги не испытывала. Да, муж часто вел себя неадекватно. Но в конце концов, жалоб на него ни от кого не поступало. Деньги он приносил в дом до копеечки, любовницы не имел. Правда, и к собственной жене давно уже интереса не проявлял, но это уж дело десятое, не правда ли?

В общем-то, госпожа Матюшина (за исключением ситуации с квартирой, которую муж никак не хотел оформить на нее или детей) была даже довольна своим мужем. Он был скучен и предсказуем до одури. Но зато не мешал ее образу жизни. И заводить себе тех друзей, каких ей хотелось. И какие могли с лихвой компенсировать деловой женщине отсутствие мужского внимания со стороны мужа. В дела профессора госпожа Матюшина тоже не вмешивалась.

Супруги существовали как бы в параллельных измерениях. Общих семейных ужинов не устраивали. Общались исключительно по делу. И потому госпожа Матюшина не усекла, что ее муж «перетрудился» и надо бы ему отдохнуть. Но откуда ей было об этом знать, если супруги больше напоминали соседей, старающихся не нарушать правил общежития.

Тем не менее обоих такая жизнь устраивала.

— Так мы и жили, пока в один злополучный день муж не привел домой этого Сухоручко!

Впрочем, катастрофа случилась гораздо позднее. После того как музей, где работал господин Матюшин, оказался ограбленным. А в похищении ценного полотна обвинили именно его — профессора Матюшина.

— И ладно бы только милиция так считала, — горестно воскликнула госпожа Матюшина. — С ними бы мы как-нибудь разобрались.

Гораздо хуже оказалось то, что и преступники почему-то считали, что похищенное полотно находится у Матюшина. Подлый Сухоручко умудрился подстроить так, что основным козлом отпущения оказался господин Матюшин. Мол, подлинный шедевр остался у него. А сам Сухоручко ни при чем. И ведь бандиты сначала поверили сообщнику. И набросились на ни в чем не повинного профессора.

— Вы не поверите, но мне тоже пришлось прятать собственного мужа! — восклицала госпожа Матюшина. — Спасибо, что он вспомнил про эту лечебницу, в бывшем имении этих… Ах, какая у меня ужасная память! Ведь муж называл мне фамилию этой семьи, кому прежде принадлежал этот дом. Много раз называл! Кажется, Сысоевы, Сыроедовы, Савичевы… Нет, не могу вспомнить.

— Это не столь важно.

— Вы правы, — с готовностью подхватила госпожа Матюшина. — Совершенно не важно. Хотя мой муж считал иначе. Только и твердил, что о тайне рода этих Сы… Све… Нет, не помню.

— Не важно.

— Но что было взять с моего мужа? — продолжала госпожа Матюшина. — Он был больным человеком. Это даже врач подтвердил.

Когда, образно говоря, жареный петух клюнул госпожу Матюшину в то самое место, она впервые за долгие годы по душам поговорила с мужем. И пришла в ужас, поняв, что его душевное состояние весьма далеко от нормального. Он всегда был тихим, но теперь стал просто замкнутым. Всегда был немного пуглив, но теперь шарахался от малейшего шума. Одним словом, мужчина нуждался в лечении и специальном уходе. И тогда-то госпожа Матюшина и вспомнила про лечебницу, о которой рассказывал ей ее муж.