— А ну, девочки! Быстро! Быстро! Накроем наконец на стол.

Скатерть, тарелки и протертые заново вилки и ложки устроились на своих местах. Появились прозрачные хрустальные бокалы на тонких ножках. Особым образом сложенные полотняные салфетки в серебряных кольцах. И разнообразные салатницы — все очень красивые. И полные салатов, тоже со вкусом украшенных.

— Что смотрите? — весело спросила жена капитана у подруг. — Думаете, если деревня, то красиво жить люди не любят? А я признаюсь, люблю, чтобы в доме было красиво. Журналы по интерьеру регулярно выписываю. И как сервировать стол, знаю прекрасно.

Она была права. И стол получился — прямо загляденье. У Зои Ивановны был талант ко всякого рода украшательствам. У нее и дом был словно картинка из глянцевого каталога. А уж стол… Он был идеален. Но главным его украшением, бесспорно, стали три вещи: огромный букет садовых цветов, привезенная гостями бутылка французского вина и пострадавшая уточка, которая, несмотря на вынужденный полет и падение, оказалась очень вкусной. Так что гости слопали ее в один присест.

Это же можно было сказать и про салаты трех видов, и картошку, и нарезанную тончайшими пластинками ветчину, и балык. И даже соленая рыбка собственного посола и улова капитана тоже пошла в ход.

Наевшись, гости наконец совершенно расслабились и разговорились. Подруги уже поняли, что Роберт с Сергеем служили в ФСБ и приехали в монастырь на поиски своего коллеги — Вениамина.

— А что, он в самом деле пропал?

— Еще как пропал! — сердито воскликнул Роберт. — Последний раз выходил с нами на связь и сказал, что идет к вам в гостиницу.

— Почему к нам?

— А кого подозревали в убийстве Сухоручко?

Подруги были вынуждены признать, что был такой эпизод в их биографии.

— А потом Вениамин вам звонил? — спросила Катька у Сергея.

— Потом не звонил, потом наступило молчание.

И Сергей внимательно и даже с каким-то подтекстом посмотрел на девушек.

— Не смотрите на нас так! Мы вашего коллегу не обижали, — поспешно произнесла Мариша.

— Точно! Не обижали! Во-первых, потому что он к нам прилично подошел и сразу же представился.

— А во-вторых?

— А во-вторых, потому что мы с подругой тогда еще не были такими дергаными, как сейчас.

И подруги дружно закивали, подтверждая слова друг друга.

— Тогда из трупов в наличии был один только Владимир Сухоручко, — сказала Мариша. — А остальные все живы и здоровы. И Зина, и бедный полоумный профессор Матюшин, и… и ваш коллега Вениамин был бодр и полон своих рабочих планов.

— А о чем вы с ним говорили? Можете нам рассказать?

— О чем? Он рассказал нам, что Сухоручко спрятался в монастыре от мести обманутых им бандитов. И очень сокрушался, что не успел с ним побеседовать.

— Все верно, — вздохнул Роберт. — То ли наш информатор, засланный в преступную организацию, занимающуюся перепродажей ценных полотен из фондов музеев, слил часть информации на сторону, то ли у нас в организации появилась течь. Но так или иначе, а кто-то из преступников узнал, где прячется Сухоручко. Приехал и наказал его.

— Это Вениамин так думал, — важно сказала Мариша.

— Да… А разве появились новые версии?

— Сколько угодно!

И подруги выложили перед фээсбэшниками то, что им удалось узнать за это время. И про могилу старика Сычева, разрытую тем же Сухоручко, упомянули. И про то, что профессор Матюшин спешно покинул приют душевнобольных и примчался в монастырь, чтобы лично пообщаться с художником, тоже сказали.

— Не иначе как узнал про то, что Сухоручко раскопал могилу и потревожил прах старика Сычева.

— Это ваше предположение или вы точно знаете?

Увы, подруги могли только предполагать. Точно утверждать могли двое — сам профессор Матюшин и Сухоручко. Но они оба ныне были мертвы и потому неразговорчивы.

— Думаю, что дела обстояли следующим образом, — произнесла Мариша. — Профессор Матюшин был человеком доверчивым и совершенно не разбирающимся в людях. Он приблизил к себе проходимца Сухоручко. И тот мало того, что без труда повесил на профессора кражу картины из музея, так еще и выведал у наивного профессора историю таинственного исчезновения старика Сычева и его богатств.

— И все же я думаю, что тут дело в пропавшей из музея картине, — возразил Роберт.

— А что это была за картина? Очень дорогая?

— Достаточно дорогая.

— И она так и не найдена?

— Нет. И у нас есть основание предполагать, что к заказчику она так и не попала.

— Где-то спрятана самим Сухоручко, — добавил Сергей.

Мариша нахмурилась. Ее чуткое ухо уловило какую-то нотку фальши в рассказе мужчин. Что-то эти ребята недоговаривают. Но вот что? И она прямо так у них и спросила. Роберт и Сергей немного смутились от такой дьявольской Маришиной проницательности. Но врать и выкручиваться не стали и объяснили.