— И ночью не заблудится, — сказала Леся, задумчиво оглядывая ничего не подозревающую Натаху, которая вновь принялась усиленно строить глазки сидящему напротив нее старичку.

— Неизвестно, что там Натаха услышала той ночью. Может быть, Дима, чтобы удержать Маньку, клялся ей в вечной любви до гроба.

— Вот Натаха ему этот гроб и обеспечила.

— Да, но почему она не показалась Диме? — задумалась Кира.

— Откуда ты знаешь?

— Он ничего не говорил.

— Он вообще в сознание не приходил.

— И преступник напал на него сзади.

— А как же еще? Они поговорили, поругались, потом Дима отвернулся, показывая, что разговор окончен. Тут она его и огрела по башке. А силушки в ней немало. Ишь, какие плечищи отъела.

В изложении Леси события той драматической ночи выглядели вполне логично. В самом деле, что может быть проще? Любовники поругались. И женщина в сердцах ударила мужчину. Мог и он ее. Но тут разъярилась она. И ударила. Да, видать, сил не рассчитала. Вот и получился удар смертельным.

— Но если Натаха убийца, нужно немедленно мчаться в милицию! — произнесла Леся.

— Нет! Они нас там и слушать не станут. Им всегда нужны доказательства.

— Доказательства! И как мы их раздобудем?

— Я тебе уже сказала.

— Проследим за Наташей?

— Да!

С поминок, где, по их мнению, не предвиделось больше ничего интересного, подруги ушли незаметно. И засели в кустах неподалеку от подъезда. Тут стояло несколько пустых пластмассовых ящиков из-под пивных бутылок. Судя по обилию винных крышечек, пустых пластиковых стаканчиков и прочего мусора, это местечко облюбовали окрестные пьяницы — любители выпить на свежем воздухе.

Караулить Натаху подругам пришлось долго. Шло время, а они все сидели на ящиках под сенью кустов чубушника, который некоторые садоводы по незнанию называют жасмином. Ничего общего с настоящим индийским жасмином кустики чубушника не имеют. Но по-своему этот кустарник тоже красив, особенно когда цветет в начале лета и весь осыпан белыми с желтоватыми серединками цветками.

Вот под пышной зеленью этих кустов и сидели подруги. К ним уже несколько раз совались законные обитатели этого райского уголка. И натыкаясь на подруг, уходили, недовольно ворча себе под нос. Тем не менее их визиты здорово нервировали подруг.

Они все с большим нетерпением вглядывались в двери дома. Но Натахи не было. Многие гости, кого подруги успели заметить на поминках, ушли. Потом вышел тот невзрачный тип, которого Натаха «окучивала», когда к ней подсела Кира. Воровато оглядываясь на двери дома, он поспешно умчался прочь. Причина его поспешности стала ясна, когда следом за ним из дома выскочила Натаха.

— Наконец-то! — вырвалось у Киры.

Натаха выглядела расстроенной и недоумевающей одновременно. Она с укором посмотрела вслед улепетывающему от нее со всех ног кавалеру и сплюнула на землю.

— Ну и черт с тобой! — произнесла она с чувством и тут же добавила: — Все-таки я вдова. Хотя и не вполне законная, но вдова. Надо вести себя соответственно.

И с видом гордой отрешенности она тяжело потопала в сторону остановки маршрутки.

— Едем за ней! — дернулась Кира.

— Постой! Ты же выпила!

— Не пила я!

— Я видела, как ты пила!

— Только вид делала. Губы смачивала. А саму водку в цветочный горшок выливала.

— Но губы ведь смачивала!

— Несколько капель. Мы с тобой тут столько сидим, что весь алкоголь выветрился.

И Кира потащила подругу к «Гольфу», на котором они благополучно проследовали за Натахой до ее дома. Выяснилось, что жила она всего в нескольких автобусных остановках от дома родителей Димы. В самой обычной пятиэтажке. После проведенной в ней реконструкции «хрущевка» перестала выглядеть убогой сиротой. Она посвежела, нарядилась и подкрасилась. Но, разумеется, не перестала от этого быть все той же времянкой с крохотными комнатами и еще меньшими, просто игрушечными кухонками.

Натаха вошла в этот дом вполне по-хозяйски. Открыла дверь своими ключами. И к тому же поздоровалась с бабульками, сидящими на лавочке перед входом. Те дружно ей ответили, ничуть не удивившись. Но вот их взгляды, которыми бабки обменялись, стоило Натахе скрыться в доме, заставили Киру принять новое решение.

— Надеюсь, что окна ее квартиры выходят все же на другую сторону, — пробормотала она, выбираясь из машины и направляясь в сторону сплетничающих старушек. — Жди меня здесь!

Леся и глазом не успела моргнуть, как подруга оказалась уже среди старушек. Она задала им какой-то вопрос. И между бабками и Кирой завязался разговор. Впрочем, разговором это было трудно назвать. Со стороны Киры это были короткие кивки, которыми она сопровождала лекцию старух.

Вернулась Кира довольно быстро. Внимание бабок переключилось на молодуху с новорожденным младенцем. Конкурировать с обворожительным розовощеким малышом в кружевной накидке и одеяле с голубыми бантиками Кира, разумеется, не могла. И потому вернулась к подруге.