Шрифт:
— Поехали домой. Сил нет. Глаза слипаются.
Так как ничего лучше Кира предложить в настоящий момент не могла, то они поехали домой к Лесе. Оба кота — Фантик и Золотце — продолжали обитать у Леси. Поэтому подруги пошли к ней. Кира хотела проведать и, если получится, забрать своего любимца домой. Она пыталась взять его еще вчера. Но Фантик твердо дал понять, что без своего нового друга, рыжего Золотца, он никуда не пойдет. И остался жить у Леси.
Глава пятнадцатая
Но первым, кого встретили подруги, войдя в Лесину квартиру, был не Фантик и не Золотце. Это был потрясающий запах жарящегося мяса и домашней сдобы.
— Что это? — ошеломленно произнесла Кира. — У тебя дома пахнет так, словно твоя мама…
Договорить она не успела. Ее перебил недовольный женский голос, донесшийся из кухни:
— Явились наконец! Где вас носит столько времени, хотела бы я знать!
Следом появилась и обладательница этого голоса.
— Мама! — кинулась вперед Леся. — Ты приехала?!
Но тут же она остановилась и недоуменно уставилась на мать.
— А что у тебя с ногой?
Ногу Лесиной мамы украшал белоснежный гипс. Он закрывал ее от пятки и до колена наподобие зимнего сапога. И чрезвычайно ей шел.
— Что с ногой? Сломала! Что ты глупости спрашиваешь, будто бы сама не видишь!
Хроническое недовольство — это было обычное настроение Лесиной мамы. И Леся с детства привыкла, что ее мама всегда и всем раздражена. Но оказалось, что за то время, что мама провела в Финляндии, Леся успела уже отвыкнуть от ее манеры разговаривать. И теперь почувствовала нечто вроде обиды.
— Я только хотела спросить, как это случилось, — произнесла она. — Вот и все.
— Как случилось?! Все моя сестрица виновата!
— Тетка Дуля была в Финляндии? — ахнула Леся. — И сломала тебе ногу?
— Что за чушь?! Не видела я Дульсинеи. И в гости ее к себе не приглашала. Еще не хватало! Перед одним мужем меня толстухой выставила, так другого ей не видать! Не было у меня Дульки.
— Но ты же сказала, что в переломе виновата твоя сестра. А твоя сестра…
— Знаю я! — перебила Лесю ее мама. — Не морочь мне голову. Я так сказала, потому что разволновалась после разговора с этой идиоткой!
— Ты с ней разговаривала?
— Она мне сама позвонила. Первая.
Теперь в голосе Лесиной матери слышались нотки удовлетворения. Но все же их было недостаточно, чтобы окончательно побороть раздражительность.
— В общем, эта кретинка, другого слова не подберу, позвонила мне и заявила, что наша ссора была глупой детской размолвкой. И что она хочет со мной помириться.
— И что?
— А когда я сказала, что приеду, она обрадовалась.
— И поэтому ты сломала себе ногу? От досады?
— Нет! Я начала собираться. А потом мне эта идиотка позвонила во второй раз. И начала что-то болтать про котов, которых некому кормить. И что она должна срочно уехать.
— И что?
— Я разволновалась. Помчалась собирать вещи. И упала!
Гнев, который был написан на лице мамы, яснее ясного говорил, что в своем падении она винит именно сестру. Ясное дело, кого же еще? Но подруги не удивились. Удивило их другое. Если тетка Дульсинея предупреждала свою сестру о том, что она должна уехать, значит, никто ее не похищал?
— А тетя Дуля сказала тебе, куда она едет? — спросила у матери Леся.
— Вижу, тебе она стала совсем родной! — с горечью воскликнула та. — До собственной матери тебе и дела нет. Только про эту толстуху и расспрашиваешь!
— Мама! Но с тобой же все в порядке!
— А перелом?! Тебя ведь не волнует, как я с гипсом проехала границу, как добиралась до дома. Тебе это безразлично. Ничего не скажешь, хорошую дочь я вырастила. Заботливую!
И с видом крайней обиды женщина заковыляла обратно в кухню. Это и в самом деле заставило Лесю устыдиться. К тому же из кухни так потрясающе вкусно пахло! Выходит, ее мама, примчавшись со сломанной ногой из Финляндии, не просто валялась на диване, жалея саму себя. Она развернула деятельность. И приготовила обед, как подсказывал Лесин нос, сразу из трех блюд.
— Прости меня, мама! Слышишь? Я не хотела тебя обидеть.
— Ладно.
— А когда ты должна была приехать?
— Три дня назад. Но первый раз гипс наложили неудачно. Нога все время зудела. Оказалось, что у меня какая-то удивительная разновидность аллергии. Пришлось снимать и накладывать новый.
— И теперь все в порядке?
— Если для тебя мать, которая передвигается на костылях, означает, что все в порядке, то да, все в порядке!
— Мама, не обижайся!
— Ладно уж, — вздохнула женщина. — Садитесь обедать! Кира, а ты куда собралась? Никакого «не хочу»! Идите и мойте руки. А потом за стол!