– Что слышал... Я беременна... Уже третий месяц пошел...

Олимпия не врала. Она и в самом деле была в положении. И точно знала, от кого...

– И ты до сих пор молчала?

Алтынов соскочил с кровати, нервно заходил по комнате.

– А что, по-твоему, я должна была кричать об этом? Иван, любимый, я жду от тебя ребенка, поэтому ты обязан жениться на мне! Ты хотел, чтобы я так говорила?.. Не хочешь брать меня замуж, так и скажи. Как-нибудь и без тебя проживу. В конце концов, у меня есть Вадим...

– В том-то и дело, что у тебя есть Вадим... Почему ты думаешь, что ребенок от меня?

– Он считает, что нам рано иметь детей. И требует, чтобы я предохранялась. Пока таблетку не проглочу, он и близко ко мне не подходит...

Это было чистой воды вранье. Вадим очень хотел ребенка. А о том, что она пользуется гормональными препаратами, даже не подозревал. Хотя, может, и догадывался. Не совсем же он дурак...

– А ты от меня этого не требуешь... С тобой я забываю обо всем... И вот результат...

– Ты уверена, что ждешь ребенка от меня?

– Как в том, что сплю с тобой... Нет, ты можешь послать меня куда подальше. Я, конечно, обижусь. Но плакать не буду... И Вадим ничего не заподозрит. Если наш сын родится похожим на тебя, значит, он будет похож и на него. Так что никто ничего не заподозрит...

– Но ведь я буду знать, от кого ребенок... Сын. Ты говорила про сына... Ты уже знаешь, что будет сын?

Алтынов был помешан на сыновьях. Особенно на законнорожденных. На этом Олимпия и строила свой расчет.

– Да, я уверена в этом. Правда, пока что на интуитивном уровне. УЗИ еще ничего не может показать, срок-то ранний...

– Да, ошарашила ты меня...

– А ты не волнуйся. Все в порядке... Я уже поняла, что не нужна тебе. Что ж, буду жить только с Вадимом. Рожу ему ребенка. Пусть он воспитывает своего... гм... братика...

– Хочешь сказать, что мы больше встречаться не будем?

– А зачем это мне?.. Извини, но инстинкт матери – сильная вещь. И с каждым днем он становится крепче. Меня уже тяготит наша с тобой незаконная связь. Мне нужна уверенность в завтрашнем дне. И если ты отказываешься от меня, то мне придется целиком посвятить себя Вадиму...

– Но я не отказываюсь от тебя.

– Да, но Вадим рано или поздно обо всем узнает. Тогда я останусь и без него, и без тебя. А я, не забывай, жду ребенка. И мне без семьи никак нельзя...

– Хорошо, я поговорю с сыном... С Вадимом... Попробую ему все объяснить... Скажу, что люблю тебя...

– А ты меня любишь?

– Да, конечно... Не думаю, что он меня поймет... Но ведь ты хочешь остаться со мной, а не с ним?

– Пока да... А что будет на четвертом месяце, не знаю... Ты должен понимать, что беременные женщины капризны. Так что ты должен поговорить с Вадимом в самое ближайшее время. Не понимаю, что тут такого. Ты же самый решительный из мужчин, которых я когда-либо знала. О твоей решительности легенды ходят...

– Ну, бизнес и дела семейные – это не совсем одно и то же... Но так уж и быть, я поговорю с Вадимом. В конце концов я могу отправить его в Москву, в институт стали и сплавов. Куплю ему квартиру, дам денег... Много денег... Только вряд ли я смогу откупиться от него. Я же знаю, как он любит тебя...

– Да, но каждый должен воспитывать своего сына. Он еще молодой, у него еще будут дети...

– Да-да, так я ему и объясню... Да, задала ты мне задачку...

– Эту задачку ты задал себе сам. Когда взял меня на яхте... Да, я тебя спровоцировала, но ведь ты сам этого хотел...

– Что было, то было... Чему быть, того не миновать... Извини, мне уже пора. Я и без того опоздал на встречу с мэром...

– Кто такой мэр по сравнению со мной!

– Ну, человек он, конечно, нужный. Но по сравнению с тобой он действительно никто... Но ехать все равно нужно...

– Я понимаю...

Вадим уже должен был вернуться из института. Но Олимпию это нисколько не напрягало. Он, глупый, верил ей. И в мыслях у него нет, что жена может ему изменять... Как будто она не изменяла с ним Толику...

Олимпия приняла душ, взялась за фен, чтобы высушить волосы. И в этот момент со стороны входных дверей послышался шум.

В квартиру ворвался Вадим. Оттолкнул плечом выходившего из дома Алтынова, влетел в комнату, где перед зеркалом голышом сидела Олимпия.

– Скоты! Сволочи! – взревел он.

– Вадим, я тебе сейчас все объясню... – начал было побледневший Иван Александрович.

Но Вадим не стал его слушать.

– Да пошли вы все! – крикнул он.

И выбежал вон из квартиры. Теперь он все знал. Теперь все встало на свои места... Глядя ему вслед, Олимпия лишь облегченно вздохнула. Она была растеряна. Но не жалела о том, что произошло...