Людмила сняла туфли, босиком прошлепала в комнату, уселась на диван и снова зарыдала.

— Что с тобой стряслось?

Александр присел рядом с девушкой, положил на склоненную голову жалеющую руку. В этот момент с ним была не проститутка, не вонючая «давалка» — обиженная, беззащитная женщина.

Странный все же он человек! Безжалостно убивает незнакомых, ни в чем не провинившихся перед ним заказанных клиентов и жалеет мерзкую шлюху!

— Сговорилась с одним мужиком, — хлюпая носом, говорила Людмила. — Завел к себе в номер. Трахал грубо, безжалостно. Во все дырки… Дерьмо вонючее, падла подзаборная! Потом отдал своим мордоворотам. Те тоже постарались… Ну, думаю, расплатится баксами, с неделю из дому не выйду, отмоюсь, отосплюсь… Отоспалась! Не заплатили — вытолкали за дверь… Да еще, падло, смеялись. Дескать, вот какую шуточку учудили…

— Погоди. Номер запомнила?

— Еще бы! На всю жизнь! Пятый люкс.

Ярость кружила голову мстителя, руки сжимались в кулаки. Казалось, даже пистолет, спрятанный за брючным ремнем, зашевелился. Будто требовал немедля пустить его в ход. Монах! Ко всем его грехам прибавился еще один. Незамолимый. Балдеет сейчас, не знает, что расплата близко.

— Ладно, Людка, дерьма на свете хватает. Успокойся.

Собков прошел на кухню, переложил продукты из сумки в холодильник, поставил на газ кастрюлю с водой. Для пельменей. Неторопливо накрыл на стол.

— Ты это чем занимаешься? — удивилась Людмила. — Мужик или не мужик? Я же — лярва, шлюха, а ты… Иди ко мне. Не боись, копейки не возьму, даром побалдеешь. Пользуйся. Клиенты говорят: больно уж сладкая я да умелая. Вот и ты полакомься…

— Полакомлюсь… ремнем по заднице! — обозлился Александрр. — Думаешь, все мужики одним мирром мазаны, да? Садись жрать. Девку ветром качает, а она — туда же. Вдруг откинешь подо мной копыта?

Людмила хрипло засмеялась.

— Не откину, не бойся. Однажды поработала с тремя черными, здоровенные попались парни, с час не могли угомониться. Сдюжила же, не рассыпалась… Зато расплатились по честному, даже сверху кинули — не поскупились.

— Усохни, лярва, кому сказано! — заорал Собков. — Лучше пожри. Глаза ввалились, сама шатается…

Не переставая угрожать, жалеть, требовать, киллер мельком взглянул на часы. Половина девятого, до встречи с Монахом остается полтора часа. Пора шагать. Пока осмотришься, проверишь на всякий случай проходные дворы много уйдет времени…

— Какой-то ты… неземной, что ли? В гостинице показался другим.

— Какой есть. Просто устал…

— Девочки достали, да? — «догадалась» Людмила. — Так ты с ними — построже, бабы строгость любят. Наверно, не тех шлюх набрал в свои бордели. Возьми меня — не пожалеешь.

— Сказал же в гостинице — возьму. С испытательным сроком.

— Вот и испытай меня сейчас, — Людка быстренько сняла блузку, приподняла отвисшие груди. — Не гляди, что титьки высосанные, у Дашки вообще — тряпки. Зато главное место у меня — в полном порядке, — задергала она молнию юбчонки.

— Сейчас не получится, — остановил ее Собковв. — Сказано — устал…

— Ну, если так… — охотно согласилась проститутка. Видимо, ей тоже не очень то хотелось снова «работать», но как не отблагодарить заботливого мужика? — Тогда побазарим.

— Базара тоже не получится. Тороплюсь.

— Так и уйдешь? — в который уже раз удивилась хозяйка. — Первый раз вижу такого мужика. Под юбку не заглянул, не полапал…

— Спасибо за прием…

— Вот, падла, он еще и спасибо говорит! Сам всего накупил, меня накормил…

Александр не стал слушать слов благодарности, поторопился уйти. Почему-то ему было стыдно. Словно он продается и покупается, будто не над Людкой, над ним издевается тот же Монах.

Незаметно положил под салфетку на тумбоче две сотни баксов…

В холле гостиницы за стойкой — другой портье, не парень-тяжеловес — хрупкий парнишка с хитрыми глазами. И хорошо, и плохо. Предупредительно поднялся, поправил на цыплячьей шее галстук-бабочку.

— Что вам угодно, господин?

— Мне назначил на десять встречу господин Вильямс Грей.

В кресле зашевелился рослый мужик, читающий газету. Из-под ее прикрытия на Собкова уставились ощупывающие узкие глаза.

Понятно — монаховская шестерка. Гляди, гляди, милый, если хозяин не нацелил тебя на мой горбатый нос, ничего полезного не усмотришь. Александр поправив очки-колеса, закрывающие поллица.

— Знаю, знаю! — радостно пропищал портье. — Владелец увеселительных заведений, господин Нефедов! Приятно познакомиться. Сейчас вас проводят, -

повел он глазами в сторону мордоворота. — Англичанин специально прислал в

холл своего человека.

Монаховская шестерка согнул в поклоне шею. Вот это бычек! Приложится в четверть силы — ни одна реанимация не откачает. Но отказываться нельзя, отказ в любой форме вызовет подозрения.

— Прошу! — вытянул громила руку, похожую на хобот слона.