Александр потряс головой, будто попытался стряхнуть наваждение. Покосился на напарника. Летун походил на столб — стоял неподвижно, раскрыв рот и выпучив глаза. Треугольное лицо покрыто бисеринками пота.

— Принимай, Василиса, готей, потчуй, ухаживай. Целых два дня побудут в твоем раю, после — заберу… До свиданья!

Гена направился было к лодке, но хозяйки теремка остановил его.

— Неужто так и уедешь, не испробовав чайку с мятой и с черничным вареньицем? — не дожидаясь согласия либо отказа Викова, девушка повернулась к гостям. — Добро пожаловать! — не сказала — пропела она. — Будьте, как дома. Звать меня Василисой, некоторые кличут по-мужски — Васей. Прошу в горницу — самовар поспел.

Виков по прежнему стоял на пристани. Видимо, колебался. На его месте Собков не пошел бы в терем — помчался.

— Что ж ты, Геночка, стоишь? — спросила красавица и Александру почудилось, что ее голос едва приметно дрогнул. — Неужто не почаевничаешь с нами?

— Служба, Васенька, не позволяет. В другой раз — с удовольствием.

Пока Геннадий выбирался на середину протоки, пока включал мотор, девушка не сводила с него глаз. Даже когда катер скрылся в зарослях, она продолжала задумчиво смотреть вдаль.

— Кто-то здесь говорил о самоваре? — нарушил тишину Летун. — Или мне послышалось?

— Извините, дорогие гостеньки, — встрепенулась Василиса. — Никудышняя я хозяйка, задумалась о своем.

Начищенный до зеркального блеска, самовар умиротворенно пыхтит в центре стола. Вокруг расставлены вазочки с вареньем, медом, джемами. Девушка в красочном сарафане и древнем кокошнике хлопочет, угощает. Говорит напевно, с приговорами, присказками. Будто наигрывает на старинных гуслях.

— Не скучно жить в глухомани? — поинтересовался Александр, с наслаждением прихлеюывая ароматный напиток. — Вы так молоды, наверняка, хочется повеселиться, потанцевать с парнями.

Красавица стеснительно взмахнула ручкой, засмеялась.

— Что хорошего в этих танцах? Здесь, на Амуре, — раздолье. Захочется порыбачить — снастями чулан забит, поохотиться — в пристройке наилучшие ружья, пособирать грибы-ягоды — не к чему далеко ходить, рядом с флигелем растут.

— Рыбалка? — так и подскочил Летун. Даже чашку уронил, но ловко поймал ее на лету. — И — хорошая?

Собков окинул его подозрительным взглядом. Притворяется или на самом деле увлекается рыбной ловлей? Впрочем, какая разница, одно другому не мешает, рыболов-любитель и киллер — на разных полюсах.

— Окуньки прямо в сетку прыгают, сазанчики голые крючки заглатывают.

— Какие же снасти вы можете предложить?

— Какие скажете, такие и будут. Чулан до потолка забит.

Крылин пошел в чулан. дрожащими руками перебирал закидушки, удочки, верши, сети. Во взгляде — азарт, желание немедленно оставить чаепитие, перестать пялиться на сооблазнительную хозяйку, засесть в кусты над протокой и испытать рыбачье счастье.

— Рядышком — все для охоты, — продолжала сооблазнять гостей Василиса. — Правда, сейчас — не сезон, но егеря редко заглядывают. Да и

знакомцы все, не осудят, протоколов не составят. Если появится желание -

ради Бога.

В пристройке вдоль стен выстроились охотничьи ружья. Рядом с известным «Зауэром три кольца» пристроилась скромная «тулка», горделивый «Краун-Грейд» соседствует с отечественной «ижевкой». Для экзотики — арбалет со стрелами. На отдельной полке — боеприпасы, в стороне — патронташи, ягдаши, другое снаряжение охотника.

Пришел черед восторгаться Собкову. Он вообще не может оставаться равнодушным при виде любого стрелкового оружия: боевого, охотничьего либо спортивного. Ходит вдоль стеллажей, поглаживает стволы, приклады, прицельные планки. Он не сомневается — где-то в потаенной комнатушке спрятаны автоматы, карабины, пистолеты, может быть — гранатометы.

Не сказочный терем — секретный арсенал!

— Все, Пуля, завтра поутру — на рыбалку! — безапеллячционно заявил Летун. — И никаких закидушек или сеток — рабоче-крестьянскую удочки.

— Поглядим. До утра дожить нужно…

В Москве сейчас предрассветные часы, самое трудное время, когда сон валит с ног, раскрытая постель манит к себе. Разница во времени дает о себе знать: путаются мысли, слипаются глаза.

— Отдохните до ужина, — заботливо предложила Василиса. — По вашему времени сейчас — четвертый час утра. Самое время спать.

Попробуй уснуть, когда в голове, забитым по шляпку гвоздем, сидит нелепый на первый взгляд вопрос: почему его послали вместе с Летуном? Сомневаются в профессионализме завербованного киллера? Если так — зачем вербовали? Приказали чинуше пасти? Зачем? Не доверяют? Чушь собачья! Тот же мененджер знает, не может не знать — терминатор сидит на крепком крючке. Пока в руках фээсбэшников Ксана, шаг в сторону не сделает, будет делать все, как велено.

Скорей всего, решили подстраховаться. Терминатор — не робот, обыкновенный человек. Прихватит та же лихорадка — в дело вступит Летун.