Летун приник к оптическому прицелу. Делает вид, что готовится стрелять, с насмешкой подумал Собков. На самом деле, выжидает выстрела босса, чтобы после него выстредить в затылок. Пусть тренируется, пусть планирует. Только бы не вздумал проверить обойму пистолета.

— Может быть, выстрелим вместе? Большая гарантия.

— Нет нужды. Действуем, как договорились, — сухо оборвал его Пуля.
–

И прекрати преждевременно светиться — вдруг наблюдают из противостоящего дома… Дай сюда автомат!

— У тебя же есть карабин…

— Кому сказано?

Рука Голубева легла на рукоятку «диктатора». Глаза с"узились, превратились в амбразурные щели. Верхняя губа приподнялась, из-под нее — хищнывй оскал.

— Возьми, — беззаботно согласился Летун, протягивая оружие.
–

Непонятно ведешь себя. Я — как лучше.

Не отвечая, Собков отстегнул магазин, положил рядом с собой, проверил патронник.

Площадь забушевала. Крики, смех, аплодисменты. На импровизированной трибуне в сопровождении трех крутых парней появился Проколин. Оживленный, радостный. Придвинулся к микрофону.

Пора стрелять! Собков забыл обо всем, даже о Ксане. Вжал глаз в оптический прицел, указательный палец лег на спусковой крючок карабина, подвел перекрестье к горлу оратора.

— Ну, что же ты? — нетерпеливо прохрипел напарник. — Стреляй!

Глухо прозвучал выстрел. Авторитет обоими руками схватился за горло, выгнулся и рухнул на стоящего позади генерала. Забегали телохранители, заволновалась милиция. Растерянное молчание слушателей взорвалось криками.

За спиной киллера раздался щелчок… Еще раз… Еще…

— Не старайся, сявка, — насмешливо обернулся Собков. — Патроны я еще в поезде вытащил… Говори, падла, исповедуйся. Кто приказал меня замочить?

Крылин выпустил из ослабевшей руки оружие и пистолет упал возле его ног. Прилип спиной к стене. Глаза вытаращены, по бледно-серому лицу пробегают конвульсии. Ноги подгибаются — вот-вот рухнет на колени, взвоет попавшим в капкан зверем. Нет, не зверем — невинным кроликом.

— Я… ничего… Пощади…

Александр вытащил из-за пояса «диктатор». Снял его с предохранителя. Будто наслаждался страхом Летуна. На самом деле, он не знал, как поступить. Перед ним — человек, спасший его от смерти, не привык терминатор платить за добро черной неблагодарностью.

— Будешь говорить или — стреляю?

Видимо, в заданном ему вопросе Крылин уловил надежду на спасение. Когда не убивают сразу, спрашивают, угрожают, выстрела может и не быть. Летун уверен: он нужен Пуле — преданный человек всегда необходим, особенно, когда он осознал свою вину и проникся благодарностью за подаренную жизнь.

— Меня заставили… Поверь, сам бы никогда… Пригрозили: уничтожат жену и сына… Пощади, Пуля, не казни…

— Кто? «Мененджер»?

Летун недоуменно пожал плечами — никакого мененджера он не знает. Кажется, не вешает лапшу на уши, в кликуху фээсбэшника его не посвятили. Пришлось назвать фамилию — Баянов.

Чиновник закрутился карасем на раскаленной сковороде, замычал новорожденным телятей. Подставит Баянова — лишнего дня не проживет, «фирма» подобного откровения не прощает.

Пуля усмехнулся. Зловеще, показав острые зубы. С Летуном придется распрощаться. Никто его не тащил — чиновник сам влез в мужскую «игру», остался на мизере со всеми взятками. Наступило время расплачиваться.

Может быть он простил бы предателя. Но Летун сделал неуловимое движение — в руке мелькнул «летающий нож». Еще мгновенние и он пронзит Собкова. Но и этого мгновения хватило для выстрела.

За окном бушевала площадь, в комнату долетали женский плач, густая мужская матерщина. Было видно, как опытные телохранители блокировали под"езды близлежащих домов.

Надо торопиться! Застанут на месте преступления — кранты, киллер

ляжет рядом с боевиком. Не на это ли рассчитывают хозяева Баянова, посылая

с ним его убийцу? Вполне возможно.

И вдруг в голове Собкова будто щелкнул переключатель. Если хозяева решили его убрать руками Летуна, то, наверняка, Летун тоже был приговорен. Значит, черная «волга» — эшафот, на который его приглашают взойти.

Шалишь, дорогой «мененджер», услугами фээсбэшной легковушки он не воспользуется — затеряться в толпе, доехать до аэропорта на общественном транспорте — что может быть надежней?

Киллер еще раз окинул комнату и прихожую придирчивым взглядом. Кажется, все убрано и протерто. Дело за малым: подтащить труп Летуна к окну, вложить ему в руки отстрелявший свое карабин.

Покинуть квартиру Александр не успел — скрипучий звук открываемого замка заставил его оглянуться и почему-то спрятать за спину пистолет.