Утром следующего дня киллер решил прокатиться по Москве. Принюхаться к обстановке в столице, проверить — идут за ним топтуны или он вне подозрений. Каждый выезд за пределы особняка связан с трудностями. Пока живы Ахмет и Босяк приходится гримироваться, менять парики и одежду. Либо в подвале знакомого магазина, либо под прикрытием мусорных контейнеров.

В холле тихо беседуют Феликс и Валера. Говорит один коротышка, телохранитель отвечает короткими словами, улыбками, жестами. Знакомая картинка, но киллера насторожила тема беседы. Речь шла об убитом бизнесмене.

— … вот что странно, — задумчиво базарит водитель. — Выстрелили в горло… Представляешь? — Валера кивнул. — Обычно убивают — в грудь, контрольку — в голову, а тут… Непонятно ведет себя неведомый киллер, опасно это для него — сыскари могут зацепиться…

— Да?

Непонятно совсем другое, подумал Александр. Почему коротышка говорит излишне громко? Или намеревается донести свои опасения до стоящего на верхней площадки лестницы хозяйкиного хахаля? Так сказать, заботится об его безопасности?

И снова тревожные мысли забили в набат. Кто же такой этот «заботливый» водитель, на кого он работает? Не пора ли поговорить с ним с глазу на глаз, откровенно? Если понадобится — с применением утюжка?…

Профессора Звягина знали и уважали в среде московских ученых. Не только за многочисленные труды — за общительность, энциклопедические знания, доброту. Никто не подозревал, что Нестор Анатольевич — выходец из старинного дворянского рода. Его дед в годы гражданской войны командовал полком врангелевской армии, а родной брат живет в Соединенных Штатах Америки. Все эти прискорбные факты хранились в строгой тайне, иначе не видеть Звягину ни престижного института, ни публикации научных трудов.

После прихода к власти демократов, Нестор Анатольевич открылся. Конечно, не полностью. Поскольку не особенно верил в устойчивость новой власти. Как говорится, береженного и Бог бережет.

Жить бы ему да радоваться, но неожиданно посыпались неприятность за неприятностью.

Первый удар нанесла старшая дочь, Любовь.

То, что она выскочила замуж за сотрудников института, в котором трудился отец — ничего страшного, обычная история. Через два года молодожены развелись. Тоже ничего ужасного — в наше время то и дело сходятся, расходятся, снова сходятся. О втором браке Звягину не сказали. Ибо молодожен работал обычным сантехником. Даже высшего образования не имел.

А вот то, что Костомарова вдруг переметнулась из школы, где она преподавала литературу и русский язык, на частное предпринимательство, скрыть не удалось. Любка сама проговорилась. Хватит коптить небо, считать в кошельке гроши, созданная ею фирма за один день приносит доход равный годовой учительской зарплате!

Шуму было — не передать! Подумать только, потомственная дворянка, профессорская дочь и вдруг — торгашка!

— Предки в гробах, небось, переворачиваются от ужаса, — схватившись руками за голову, профессор переходил от потерянного шепота до визгливого крика. — Дворянка — примитивная купчиха с дурными манерами? Дочь ученого, уважаемого человека, продает на рынке какие-то мерзкий тряпки? Есть от чего разума лишиться!

Супруга ученого помалкивала. Знала: возражать, сопротивляться — подливать в огонь горючки. Лучше выждать, дать мужу выкричаться, и потом осторожно втолковать современные истины.

Выработавший ресурс возмущения профессор рухнул в кресло.

— Ты, как всегда прав, Нестор, — зашептала супруга, поглаживая дворянина по плеши. — Гадко видеть дочку, торгующую за прилавком. Но ведь Любонька не торгует, она руководит! — Нина Сергеевна произнесла емкое словечко «руководит» максимально важным голосом. Будто подсадила дочку в кресло, как минимум, премьера. — К тому же, время сейчас такое: на учительскую зарплату не проживешь, не оденешься, а Любаша молода и привлекательна.

Ласковый тон, нежное поглаживание лысины, как всегда, утихомирили страсти. Профессор успокоился, полакомился йоргутом и, поцеловав супругу, отправился к письменному столу.

Тем не менее, болезненный укол в дворянское самолюбие время от времени давал знать о себе. Глотание успокоительных пилюль и сердечных микстур мало помогали. А вот журчащий весенним ручейком голосок жены снимал напряжение, расслаблял нервы.

Дополнительная помощь пришла с неожиданной стороны. Младшая дочь,

Алиса, решила выйти замуж за видного политика, депутата Думы. Рассказова

Дмитрия Ивановича. Правда, по мнению Звягина, профессия политика не идет ни в какое сравнение с профессией научного сотрудника, по степени важности находится где-то между старшей лаборанткой и уборщицей. Но все же

— не пропойца, не торгаш — солидный человек.

На семейном совете решили: никаких свадебных застолий — регистрация в ЗАГСе, современное венчание в церкви, легкий ужин в родительской квартире.

Молодые охотно согласились. Действительно, какой смысл гробить немалые деньги на застолье. Лучше их использовать на свадебное путешествие.