Мимо прошмыгнула патрульная машина. Сидящие в ней менты равнодушно покуривают, на автобус даже не смотрят. И все же Собков насторожился. Рука привычно скользнула к спрятанному за поясом пистолету. Господи, до чего же его расслабил несильный удар кастетом! Если и дальше так пойдет, при виде паршивого гаишника станет хвататься за оружие. Пора взять себя в руки! Виновна не рана от удара кастетом — постоянное напряжение.

Притворившись — разглаживает прическу, Александр осторожно ошупал голову. Кровь запеклась, приедет в особняк — срежет волосы, промоет марганцовкой, зальет иодом. Все дела! Нет, не все! Выбритая проплешина — лишняя примета, а у него имеющихся хватает. Один горбатый нос чего стоит!

Сойдя с автобуса, Собков купил в аптечном киоске бинт, вату, пузырки с иодом и марганцовкой. Кто знает, есть ли все это у Любки, лучше запастись. Переселение к Никуде откладывается на неопределенный срок. Возможно — навсегда…

В холле тихо беседуют Феликс и Валера. При появлении «Поронина» почтительно поднялись. Пусть не хозяин, но человек, близкий Костомаровой. Пожалуется на дефицит вежливости — жди скандала.

— Как прошла поездка? — остановился киллер перед коротышкой. — Пасли?

— Не заметил…

— Ну, и слава Богу… А меня поранили, — киллер небрежно ткнул пальцем в макушку. — Ничего, как говорится, до свадьбы заживет… Хозяйка дома?

Конечно, дома, куда ей деваться, если «мерседес» на месте. Костомарова ножками не ходит — отвыкла, даже в парикмахерскую, расположенную в пяти шагах, Феликс отвозит ее на машине.

— Куда-то поехала, — обиженно скривился водитель. — Предложил отвезти

— отказалась… Такси вызвала. Пойду покопаюсь в машинке. Полечу малость.

Интересная новость? Впрочем, вернется Любка — сама расскажет. Заберется любовник под подол — не устоит, расплывется манной кашицей, засюсюкает. Скорей всего, заботливая баба отправилась к Федору. Значит, торги еще не окончены, цена за охрану Любкиной «собственности» не согласована.

— Иди. Ты мне не нужен, — коротышка поднялся со стула, потянулся, внимательно поглядел на собеседника. И медленно пошагал к выходу. — Валера, пошли поможешь.

Толстые, сильные пальцы телохранителя оказались неожиданно ласковыми, мягкими. Он промыл рану, обстриг пораженное место, залил иодом и заклеил пластырем. Удовлетворенно оглядел, осторожно подровнял ножницами края.

— Тюбетейку принесу.

— На кой ляд мне твой среднеазиатский убор? Люди станут шарахаться.

— Солнце, — великан показал на окно. — Напечет.

— Черт с тобой, тащи тюбетейку, шляпу, панаму…

Александр сбросил одежду, залез в привычный халат и растянулся на диване. Сегодня он отдохнет, завтра пойдет выслеживать паршивого кавказца. Пора выходить на ворюгу-политика, а тут Ахмет сковал киллера не хуже браслетов. Нападение возле автобусной остановки — первый сигнал. Не отреагирует — последует второй. Скорей всего, последний.

Поспать не удалось. Едва задремал — телефонный звонок.

Обычно Собков не подходит к аппарату, боится засветиться, но сейчас нет выхода. Лучше ответить самому, нежели это сделают Феликс либо Валера.

— Слушаю, — пробурчал он с недовольством. Наверняка ищут Любку. Либо сотрудники фирмы, либо трепливые подружки. — Вас слушают!

— Сергея Сергеевича, пожалуйста.

В первый раз ему звонят в особняк. Не хозяйке — ее секспринадлежности. Интересно, кому и для чего он понадобился? Появилось чувство приближающейся опасности, мышцы напряглись, верхняя губа привычно приподнялась. Ахметовцы не решатся, не тот уровень. Неужели сыскари?

— Слушаю, — с легким налетом недовольства повторил Александр. Будто его либо разбудили, либо вытащили из туалета.

— Дорогой Сережка, прими привет от земляков! — радостно заорала трубка. — Низко кланяются тебе Иван Семенович с супружницей, Петька-банкир, известная тебе Натка.

Страх испарился. Киллер внимательно вслушивался в парольные фразы, искал в них неправильности. Все нормально. Упоминание имени Натка — завершение пароля, требование произнести ответную фразу.

— Спасибо, друг. Особенно, за весточку от Анастасии…

— Какой Анастасии? Наталья привет передает… И не только привет — посылочку. Извини, доставить не могу — с раннего утра до поздней ночи занят переговорами… Придется тебе подсуетиться…

— Куда?

— Аллея, ведущая к парадному входу в МГУ. Погуляй по ней, подыши свежим воздухом, освобожусь — подрулю… Сговорились?

— Когда?

— Да, сегодня же, конечно! Завтра поутру улетаю в Сибирь. В четыре дня устраивает?

— Буду…

Киллер не сомневался — предлагаемая встреча «прикидочная». Пока он будет дышать свежим воздухом, шестерки Монаха проверят все вокруг, начиная от автобусно-троллейбусной остановке и кончая под"ездом Университета. Только потом вылупится… не Монах, конечно, его посланец. Он-то и приведет киллера либо в снятую на время квартиру, либо в гостиничный номер.