– И это правильно с вашей стороны. Ну, что, Санги? Придется поощрить этих сударей? Не возражаешь?

– Не возра... Погоди. Сударь Лаббори Вай! Позвольте оглядеть вашу секиру?

Младший из двоих, тот, которого звали Лаббори Вай, четким и, может быть, излишне резким движением выхватил секиру с пояса, столь же четким движением сорвал чехол с лезвия и молча, на двух руках, протянул ее Санги Бо, обухом к нему, а жалом к себе. Если бы этот старик потребовал показать меч - Лаббори Вай обязан был хотя бы взглядом испросить на это разрешения у начальства, а отдать меч из рук в руки - только по прямому, вслух прозвучавшему приказу, но секира - это секира, это не душа воина, а просто оружие, способное сразить живую силу противника...

Когда-то, при той первой встрече, Санги Бо поправил имперского стража, указал тому на ошибку в 'уваживании', в способе заточки, и теперь вдруг решил проверить - насколько умеет сей страж внимать дельным замечаниям.

– Хм... Молодец, уваживаешь теперь как положено. Все в порядке, Когги, извини, что посмел тебя перебить. Толковые у тебя ратники, а я еще раз убедился с радостью, что не ошибся в них во время краткого знакомства.

Глава имперского сыска опять кивнул, на этот раз - как бы наскоро принимая вежливые и ни к чему не обязывающие извинения от старого друга, расставил чуть пошире толстые ноги и с веселою грозой во взоре обозрел награждаемых.

– Значит, так. Данною мне властью и во благо империи, я присваиваю каждому из вас внеочередное воинское звание. Ты, Тогучи, теперь полусотник имперского сыска, а ты, Лаббори, десятник.

Оба награжденных откликнулись хором, но вполголоса:

– Служим империи и трону!

Да, сие была награда - так награда! Получше иных денег! Полны ушаты, что называется!

– Это во-первых. Далее. Хорошие и толковые люди в любой службе желанны, не только в нашей, всюду и всегда их нехватка. Казалось бы - рати несметные из желающих служить, ан ковырнешь одного, да другого, третьего - он либо сучок гнилой, либо пень дубовый. У сударя же Санги Бо, вашего поручителя, глаз очень верный и зоркий, и если уж он сказал...

– Я тоже могу ошибаться, ты там меня в демоны и боги не записывай...

– ...То я склонен верить и словам его, и даже ошибкам. Продолжаю мысль и слово. Во-вторых, я беру вас обоих с собой, в служебный поход на западные рубежи. Будете новую службу нести у меня на глазах. Если проявите себя толково... пусть без подвигов и чудес, но - толково, исправно, разумно... как хотите называйте... Еще до зимы приподниму на новую ступеньку: ты в полусотники выйдешь, а тебя сотником сделаю... Ма-лчать, я же еще не сделал. И, в третьих, закреплю обоих при себе, в дворцовой службе, без понижения в званиях. Понятен окоем будущих достижений, Тогучи?

– Так точно, ваше высокопревосходительство!!!

– А тебе, Лаббори?

– Так точно, ваше высокопревосходительство!!!

Санги Бо попытался представить себе, что творится в головах и сердцах у награжденных и позволил себе открыто улыбнуться. Да, одно лишь внеочередное присвоение воинского звания в такой... странной, непростой среде имперского сыска - уже хорошая, полновесная удача, но второе внеочередное повышение в пределах одного года-полугода - немыслимый взлет для простых имперских стражей из провинции! Это деньги, власть, почет, а для детей и жен - совсем-совсем другое положение в обществе... А перевод в том же звании на столичную службу, да еще в большом дворце!.. Такая третья ступенька - пожалуй, покруче предыдущих будет! Санги взглядом испросил дозволения у друга и подошел вплотную к награжденным.

– Ну, что, судари Тогучи и Лаббори, надеюсь, мы квиты?

Ответил ему за двоих Тогучи Менс, очень тихо, почти шепотом, но - сколько ликования было в этом шепоте, сколько счастья!

– О да, сударь, о да! Можете навеки на нас обоих рассчитывать.

Однако, у их всесильного начальника были свои представления о том, как и сколько, в перерыве между выполнением служебных обязанностей, должен радоваться награждаемый подчиненный.

– Проваливайте, судари, проваливайте, я вами пока доволен. Куда без меня пошагали! Санги, подожди несколько мгновений, покамест я с пергаментами да печатями управлюсь. А то видишь - они без свитков и пайз направились новую службу нести. И куда они пошли, любопытно было бы узнать?.. К своему полковнику? Так я еще не определил - к кому именно... Отварчику хочешь? Я прикажу?

– С удовольствием. Мясного с травками, но не жирного, ящерного, если можно. И совсем немного, а то мне после отвара еще вино со старым другом пить.

Когори Тумару замер, уже в дверях, и развернулся с обиженным сопением.

– Это с кем еще!? С каким таким ста... А-а!!! Ну, вот, другое дело!
– Глава сыска захохотал счастливым басом, потер толстые лапы.
– Опять ты меня разыграл! Все, Санги, все, не скучай, я очень быстро обернусь, не успеешь отвар дохлебать! А его немедленно принесут! Эй, там!!! Уже несут!

Несмотря на обещание, Когори Тумару отсутствовал довольно долго: Санги Бо успел дождаться отвара, принесенного в толстой, хорошо сохраняющей тепло и холод кружке, выпить его на две трети, внимательно осмотреть, ни к чему не прикасаясь, мрачный, заваленный пергаментами и свитками кабинет... Всем существом он ощущал охранную магию кабинета, пронизывающую самые дальние его уголки... Санги подошел к окну и уставился невидящим взглядом в полупустое пространство внутреннего дворика... Сильная магия во дворце, с такой даже Санги Бо управился бы не вдруг, приди ему в голову подобная глупая мысль. Но вельможа и воитель Санги Бо, по прозвищу Ночной Пожар, а ныне - скромный и неимущий отшельник Снег, за свою долгую жизнь познал и перевидал столько личных и государственных тайн, что отнюдь не горел желанием вляпываться еще в одну... тем более что государь, своею императорской властью, все-таки вынудил его забыть уединение и покой, дабы разобраться с этими дурацкими предзнаменованиями... Хотя не похожи они на дурацкие... Неужели весь этот мир может закончиться навсегда? С этими грустными признаками уходящего лета, с коптящими лампами в настенных лапах-держалках, со свитками, с пылью на оконных стеклах... с этим ленивым и, похоже, вдребезги пьяным конюхом...