С каждым мгновением Керси приближался к перекрестку дорог: та, по которой скакал он, - имперская, та, что поперек, - местных властителей, баронов Камбор. На самом перекрестке стояла огромная, довольно старомодная карета, у нее не хватало колеса. Рядом с каретою суетится много народу, все сплошь вооруженные мужчины... Костерок. Считать по лошадям - не менее дюжины их... Но не разбойники, явно дворянского происхождения... А-а!.. Колесо сломалось, один из мужчин орудует молотом... Эти ему помогают.. Завидев приближающегося всадника, четверо человек попрыгали в седла и перегородили ему путь. Сие наглость, если не сказать больше.

– Стойте, сударь. Дальше вам пока дороги нет.

– Да неужели???
– Керси поставил Севера на дыбы, чтобы его остановка не выглядела испугом, и расхохотался. И все же следовало быть осмотрительным, не нарываться на драку тотчас же. Правая рука его передумала лезть за спину и легла на секиру. Не вынимая.
– По имперской дороге? Нет хода рыцарю? Это забавно.

– Да, сударь. По обличию вы дворянин и рыцарь, но нынче на больших дорогах всякой пакости хватает. Если вы окажетесь тем, кем выглядите - вам никто не причинит вреда и задержки. Представьтесь. Я - баронет Роболи Камбор, старший сын его сиятельства.

Надо же, мелькнуло в голове у Керси, барона сиятельством называют! Впрочем, Камборы, кажется, имеют такое право.

– Рыцарь Керси Талои, из отряда его светлости герцога Когори Тумару.

– А почему, сударь Керси, вас понесло из владений князей Та Микол через наши владения?

– А что, сударь Роболи, сие запрещено?

– Никак нет. Но - не принято. И люди из дома Та Микол хорошо об этом знают. Вы же - не знаете. Что весьма странно и настораживает. Боюсь, вам придется представить более весомые доказательства вашего имени и происхождения, нежели манеры и цвет шпор.

Краем глаза Керси заметил: в окошке кареты, за шторкою, мелькнуло нечто белое, шляпка... и взор... Отлично! Керси вновь расхохотался беспечно и бросил руку вверх и за спину, за мечом.

– Доказательства я предоставлю немедленно! Кто первый за ними? Или вы предпочтете нападать сворой?

– Довольно!
– От кареты пошел такой густой рык, словно бы за нею спрятался медведь-великан. Мужчина, махавший молотом по ободу колеса, разогнулся и густо сплюнул на обочину. Был он огромен и пузат, лицо почти до самых глаз покрывала рыжая борода, под низеньким лбом светились раздражением и любопытством слезящиеся голубые глазки. Керси никогда не видел его воочию, но догадался немедленно: сам знаменитый барон Камбор. А эти вокруг - явно, что его сыновья, очень уж похожи.

– Довольно, я сказал! Наговорить столько глупостей в один присест - на это способны только расфуфыренные дворянчики из Океании, да еще мои тупые сыновья! Сколько раз было говорено: шина под колесо должна быть домашнего железа, того, что из меловой норы! А вы какое взяли?
– барон полез в штаны, вытащил оттуда мятый-перемятый берет и водрузил его на плешивую голову.

Сударь, вы хотя и из столицы, что очевидно, однако на дурака не вполне похожи. Четко объясните мне, что вы тут делаете, и тогда, быть может, я попрошу вас об одолжении - кое-что передать дорогою... Фири, негодница! Я тебе!.. Гм... Дело в том, что я собирался в гости к матушке, сегодня годовщина... впрочем, не важно чего. Она будет волноваться задержкою. По древнему обычаю, в мирное время ежели, ни я, ни мои сыновья именно сегодня разделиться не можем. Слать же к матушке гонца-простолюдина - ну вы же понимаете, у старых людей полно капризов и предрассудков...

– Да, сударь. Я - тот, кем назвался. Был приглашен на охоту в Горячее ущелье молодым княжичем Докари Та Микол. Нам сообщили скорбную весть, самую горькую в пределах империи, и я донесу ее до вас, если вы не знаете?

– Не-ет! Что такое?

– Его Величество император... Ушел к богам. Вот свиток с посланием, мне адресованный. Охоту сразу долой, нам всем - по местам, сверхсрочно. Докари поскакал в объезд, а я напрямую.

– Ух, ты! Не надобно мне ваших свитков, я верю своим глазам и вашему слову. Ух... Токугари теперича будет?

– Вероятно, да.
– Керси спешился и встал на колено.

Барон сделал знак, и все присутствующие, во главе с ним, также преклонили колена.

– Скорбно. Знавал я хорошо государя, ох, знавал, и хотя давал он мне выволочки иной раз, но... Скачите своею дорогой, сударь, и да хранят вас боги! А мы тут управимся. Матушка подождет, потому как одно дело - ей беспокоиться, а совсем другое - присяга. Да и вообще! Роби, на коня - и к бабке! Сегодня можно нарушить обычай, сегодня день - что иная война! Предупредишь, мол, задерживаемся, про черную новость скажешь.

Керси одним прыжком взлетел в седло, по последней столичной моде - в прыжке еще - сорвав с головы берет, Север снова взметнулся на дыбы, Керси перегнулся через седло в изящном поклоне - глаза его ощупали полутьму там, за шторами... поближе бы подобраться... ничего не видно...

– Прощайте, судари и сударыни! Я восхищен знакомством!
– И только пыль змеею по имперской дороге.

Ах!!! Если бы Фирамели была не такая трусиха!!! Счастье было так близко! О, если бы только она догадалась взять с собою заветный платок! Она бы нашла в себе силы - и, не боясь батюшкиного сквернословия, отдернула бы занавеску! Но он все равно узнал ее! Да, он ее заметил... и губы его шевельнулись... а пальцы... прикоснулись к губам... чуть было не прикоснулись... О, боги! Стоит его увидеть - и сердце не слушается, и голова кругом! Ну почему, почему так?