Шрифт:
– Молодняк надо оставлять, не гнать со стадом.
– Оставлять одних – ты что, спятил? А гиены?
– Я вот что придумал: помещу козочек в самые густые колючие кусты, и гиены до них не доберутся.
Козий Царь прикрыл глаза, быстро прикидывая в уме: «Так-так, все козы едят колючки, они способны гвозди жевать, и колючки не могут проткнуть их шерсть, а уж чего гиены не переносят, так это именно колючек. Мысль хорошая, ничего не скажешь».
Он снова посмотрел на Африку, поглаживая бороду, и спросил:
– Скажи-ка, Африка, почему я сам до этого не додумался?
Африка посмотрел старику в глаза, такие старые, такие выцветшие, и мягко ответил:
– Потому что пастух теперь – я. А ты – ты Царь.
Морда Гиены, уставившейся на колючий куст, – это надо было видеть.
– О нет, Африка, козочка, да прямо у меня под носом, да еще Абиссинская Голубка! Такое искушение, нет, это свинство с твоей стороны!
У нее так текли слюни, что между лапами можно было бы выращивать цветы.
Африка потрепал ее по голове:
– На обратном пути принесу тебе объедки Старого Льва. Львы, они, как богачи, всегда что-нибудь оставляют.
Гепард, которому не нравился запах Гиены, хмурился.
– Пастух, тебе не следовало бы разговаривать с «этой».
– Я со всеми разговариваю.
– И зря. Я «этой» не доверяю.
Стадо двинулось дальше.
Гепард последний раз с презрением оглянулся на Гиену и сказал:
– Ну да неважно: пока я жив, никто не сожрет ни одну из твоих коз.
Вот. Время шло. Стадо благоденствовало. Козий Царь спал спокойно. Все были довольны, в том числе и Гиена, досыта наедавшаяся львиными объедками. Она даже уверяла, что остается возле колючих кустов лишь для того, чтоб лично охранять Абиссинских Голубок. Гепард покачивал головой и закатывал глаза.
– Да правда же! – стояла на своем Гиена. – И случись что с Голубками, я первая дам тебе знать, Пастух!
В Серой Африке все знали маленького пастуха. Всенародная известность. Вечером, когда Африка разжигал костер, к нему, не заставляя себя долго ждать, крались черные тени. Это были не воры. Не голодные звери. Это была толпа людей и зверей, сходившихся послушать, как рассказывает Африка, маленький пастух Козьего Царя. Он рассказывал им про другую Африку, Желтую Африку. Он пересказывал им сны дромадера Кастрюлика, так таинственно исчезнувшего. Но рассказывал он и про Серую Африку, которую знал лучше, чем они, хоть родом был не отсюда.
– Хорошо рассказывает, а?
– Правда, хорошо рассказывает?
– Да, вот уж рассказывает так рассказывает!
И на заре, когда все расходились восвояси, каждому казалось, что они все еще вместе.
Однажды Серая Горилла Саванн перебила рассказчика:
– Слушай, Пастух, а ты знаешь, что есть еще другая Африка – Зеленая Африка, где повсюду деревья, высокие и пышные, как облака? У меня там есть родич, здоровенный детина с заостренной башкой!
Зеленая Африка? Не очень-то верилось. Но Серой Горилле Саванн мало кто решался возражать…
Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь. Зеленая Африка… Скоро, скоро мальчику предстояло с ней познакомиться, с этой Зеленой Африкой!
7
Это случилось однажды ночью. Африка рассказывал. Звери слушали, как вдруг Гепард прошипел:
– Тс-с-с!
До них донесся далекий, очень далекий хохот Гиены. Но какой-то необычный. Хохот ярости…
– Что-то случилось с Абиссинскими Голубками!
Гепард вскочил на ноги.
– Беги! Пастух, подтягивайся туда со стадом.
И добавил, прежде чем исчезнуть:
– Говорил я тебе, не доверяй «этой»!
Когда на рассвете Африка добрался до колючих кустов, сердце у него упало. В кустах никого не было! Гиена исчезла. Гепард тоже. Кругом следы борьбы… И никто, разумеется, ничего не знал. Козий Царь чуть не умер.
– Моя Абиссинская Голубка! Самая красивая! Самая нежная! Перл моих очей! Самая редкостная! Вот оно каково – якшаться с гепардами! Они ее съели! Прочь с глаз моих, пастух, будь ты проклят, ты и твоя затея с колючими кустами! Прочь! Убирайся, пока я тебя не придушил!
Остаться в Серой Африке? Невозможно. Слишком горько. Вернуться в Желтую Африку? Без Кастрюлика? Нет. Мальчик вспомнил слова Серой Гориллы Саванн: «Зеленая Африка. У меня там есть родич…»
– А как ты оплатишь дорогу? – спросил его шофер.
– Буду мыть твой грузовик, – сказал Африка.
– Чего его мыть, был бы мотор.
– Буду готовить тебе еду.
– Чего ее готовить, вот моя еда.
Шофер показал свои припасы – черствые лепешки и сыр.
– Буду рассказывать всякие истории.