Шрифт:
Он расспрашивал ребятишек, своих сверстников:
– Вы не видели дрома, который грезит наяву?
Те смеялись:
– Все дромы грезят наяву!
Он расспрашивал самих верблюдов:
– Дромадер, большой, как бархан!
Верблюды смотрели на него свысока:
– Среди нас, дромадеров, мелких нет, сынок, все – высокие красавцы…
И, само собой, он обращался к скупщикам верблюдов:
– Красивый дромадер цвета песка, его продал Тоа Торговец…
– За сколько? – спрашивали скупщики, которых только это и интересовало.
Пока наконец Козий Царь не вышел из терпения:
– Послушай-ка, Африка, я тебя взял не для того, чтоб ты искал верблюда, а чтоб пасти мои стада!
Это ему, Козьему Царю, Тоа продал Африку. Козий Царь был не злой. Просто больше всего на свете он любил свои стада. У него и волосы были как курчавая шерсть белого барана, ел он только козий сыр, пил овечье молоко и говорил блеющим голосом, тряся длинной шелковистой козлиной бородой. Жил он не в доме, а в шатре, в память о тех временах, когда сам пас свои стада, и никогда не покидал своего широкого ложа из черной кудрявой овчины.
– Да, стар я стал, кабы не это, я бы не нуждался в пастухе.
Заболей хоть один ягненок, захромай хоть один баран, пропади хоть одна коза, он тут же прогонял пастуха.
– Ты все понял, Африка?
Мальчик кивнул.
– Тогда садись и слушай.
Козий Царь протянул мальчику большой ломоть сыра и чашку парного молока и стал учить его ремеслу пастуха.
Целых два года Африка прослужил у Козьего Царя. Обитатели Серой Африки диву давались:
– Обычно у старика ни один пастух не удерживается больше двух недель. Ты что, знаешь какое-то тайное слово?
Африка не знал никакого тайного слова. Он был хорошим пастухом, вот и все. Он понял одну очень простую вещь: врагов у стада нет. Если лев или гепард время от времени съедают козу, так это потому, что они голодны. Африка объяснил это Козьему Царю.
– Царь, если ты не хочешь, чтоб львы нападали на твои стада, корми их сам.
– Кормить львов?
Козий Царь потеребил бороду.
– Что ж, Африка, неплохая мысль.
И всюду, где Африка пас стада, он раскладывал большие куски мяса, принесенные из города.
– Вот твоя доля, Лев, не трогай моих коз.
Старый Лев из Серой Африки неторопливо обнюхивал угощение.
– Чудной ты малый, пастух, право, чудной.
И принимался за еду.
С Гепардом у Африки был другой разговор. Однажды вечером, когда тот с величайшей осторожностью ползком подбирался к стаду, Африка сказал:
– Не строй из себя змею, Гепард, я тебя слышу.
Изумленный Гепард поднял голову над сухой травой.
– Как же ты мог услышать, пастух? Меня никогда никто не слышит!
– Я из Желтой Африки. Там только и есть что безмолвие, это обостряет слух. Да вот, хочешь скажу, о чем спорят две блохи у тебя на плече.
Щелкнув зубами, Гепард разделался с обеими блохами.
– Ну ладно, – сказал Африка, – мне надо с тобой поговорить.
Гепард, заинтересовавшись, сел и стал слушать.
– Ты хороший охотник, Гепард. Ты бегаешь быстрее всех зверей и видишь дальше. И эти же качества необходимы пастуху.
Молчание. Слышно было, как где-то очень далеко протрубил слон. Потом донеслись выстрелы.
– Охотники-иностранцы… – пробормотал Африка.
– Да, опять приехали, – сказал Гепард, – я их вчера видел.
На миг стало грустно.
– Гепард, а давай пасти вместе?
– А что мне это даст?
Африка долгим взглядом посмотрел на Гепарда.
На две черные дорожки, следы давних слез, сбегающие к углам его рта.
– Тебе нужен друг, Гепард, и мне тоже.
Вот так было дело с Гепардом. С тех пор он и Африка стали неразлучны.
6
Молодые козлята не могли угнаться за стадом, если пастбище было далеко. Они уставали, тащились позади, и гиены, всегда державшиеся неподалеку, с хохотом облизывались. Гепард сбивался с ног, то и дело возвращаясь, чтоб отогнать гиен. Самыми хрупкими из козочек были как раз самые красивые и редкостные, это была особая порода, Козий Царь называл их «мои Абиссинские Голубки». Он ночей не спал, боясь, как бы с ними чего не случилось.
– Царь, я придумал, как уберечь твоих Голубок.
Африка объяснил.