Шрифт:
– Странное дело, – сказала Горилла, – П'па Биа все никак не усвоит, у тебя выздоравливают все.
– Молчи, глупый зверь, – отвечала М'ма Биа, – это он прикидывается удивленным, чтоб сделать мне приятное.
– А, вот оно что… – сказала Горилла.
9
Дом П'па Биа и М'ма Биа стоял на своих четырех ногах посреди зеленой-презеленой поляны.
– А зачем сваи? – спросил Африка.
– Чтоб змеи не залезли, мой маленький.
Вокруг со всех сторон была живая стена леса, такая высокая, что казалось, ты на дне зеленого колодца.
П'па Биа и М'ма Биа заботились об Африке и кормили его. Они не задавали ему вопросов. Не заставляли его работать.
Днем они ухаживали за поляной и деревьями. Когда становилось темно, разговаривали. Они прожили долгую жизнь. Они знали всех людей и всех зверей Зеленой Африки. У них были дети и всевозможные родственники повсюду, во всех трех Африках и в Ином Мире.
– Иной Мир? А что это такое?
П'па Биа только было открыл рот, чтоб ответить Африке, как его перебил треск ломающихся веток и шум сминаемой листвы. Дерево упало не так уж близко, но было таким огромным, что весь лес, должно быть, слышал, как оно рухнуло. Последовало долгое молчание, и П'па Биа сказал:
– Иной Мир? Может быть, и мы скоро там будем, в Ином Мире.
– Ну тебя, молчи, – сказала М'ма Биа, – нечего забивать ребенку голову такими мыслями.
Безо всяких просьб с их стороны Африка принялся помогать П'па Биа и М'ма Биа. Он ходил с ними в лес собирать плоды, а каждую субботу все трое отправлялись на рынок в ближайший городок. П'па Биа был хорошим торговцем, он продавал фрукты, громко зазывая покупателей. Еще люди шли к М'ма Биа, которая лечила почти от всего почти даром. Но самым известным очень скоро стал Африка.
Едва покончив с покупками, все собирались вокруг него.
– Хорошо рассказывает, а?
– Правда, хорошо рассказывает?
– Да, вот уж рассказывает так рассказывает!
– А твоя-то история, история твоей жизни – может, расскажешь ее нам?
В день, когда П'па Биа задал этот вопрос, шел дождь. И какой! Как раз подходящая погода, чтоб рассказывать историю своей жизни. П'па Биа и М'ма Биа слушали Африку, степенно покачивая головами.
– Значит, у тебя нет отца? – спросил П'па Биа, когда Африка окончил рассказ.
– Нет, отца нет.
– И матери нет? – спросила М'ма Биа.
– Нет, матери тоже нет.
Наступило неловкое молчание, потому что все трое одновременно подумали об одном и том же.
Так он и стал Африкой Н'Биа, последним ребенком П'па Биа и М'ма Биа, у которых до него было четырнадцать детей, ныне рассеявшихся по всем Африкам и по всем землям Иного Мира.
10
Да, но год от году все больше и больше падало деревьев. В лесу образовывались просветы. П'па Биа озабоченно морщил лоб.
– Не бойся, когда-нибудь будет же этому конец.
Однако М'ма Биа хорошо знала, что конца этому не будет.
В сезон дождей срубленные деревья сбрасывали в реки, текущие к морю. Однажды, когда Африка с Гориллой сидели на берегу реки и смотрели, как плывут ошкуренные стволы, Горилла тяжело вздохнула:
– Уже всего ничего осталось…
Чтоб отвлечь ее от тягостных мыслей, Африка спросил:
– А ты знаешь, что у тебя есть родич в Серой Африке?
– Низенький толстяк с приплюснутой башкой в Саванне? Да, знаю, – рассеянно ответила Горилла.
Молчание. И в молчании – мерный стук топоров.
– А вообще-то, все эти деревья, куда они деваются? – спросил Африка.
Горилла по-прежнему неотрывно смотрела на реку:
– Куда же им деваться? В Иной Мир, ясное дело!
И добавила, словно про себя:
– Ох, надо мне принять решение, нельзя больше тянуть, пора решаться!
– Мне тоже, – произнес странный голос совсем рядом.
Он звучал как гулкий невыразительный выдох, какой-то почти безголосый голос.
– Тебе-то какая беда? – спросила Горилла. – Ты ведь не на деревьях живешь!
– Вот именно, – объяснил Крокодил, – я живу в воде, а моя вода теперь набита твоими деревьями…
П'па Биа тоже принял решение:
– Все, – сказал он, – пора уходить.
– Почему? – спросил Африка.
П'па Биа повел его на опушку леса и указал на море сухой растрескавшейся земли, которое Африка когда-то пересек на грузовике (дни и ночи, нескончаемые дни и ночи).
– Вот, – сказал П'па Биа, – не так давно лес простирался до самого горизонта. А теперь все деревья повырубили. А когда нет деревьев, нет и дождя. Видишь, ничего не растет. Земля такая твердая, что собаке кость не зарыть.