– Слушай, а зачем вам играть в магазине? Что вам продавать? Вы хоть что-нибудь записали? Нет? Ну и о чем разговор?

Барри сломлен мощью моей логики, и ему не остается ничего другого, кроме как минут пять пометаться по магазину, а потом усесться на прилавок и с головой погрузиться в старый номер «Хот-пресс». [105] Время от времени он выдает что-нибудь жалостливое вроде «Это все потому, что она тебе дала» или «Какой из тебя хозяин музыкального магазина – тебе на музыку-то наплевать». Но в основном он молчит, предаваясь размышлениям о перспективах, которые открылись бы перед группой «Барритаун», пусти я их выступить в «Чемпионшип винил».

Собственно, было бы из-за чего огород городить. Тоже мне концерт – ну споет она полдюжине слушателей полдюжины песен под акустическую гитару. Меня неприятно удивляет, как горячо я предвкушаю ее выступление и с какой увлеченностью занимаюсь его подготовкой (требуется от меня всего ничего: повесить несколько объявлений и, сделав пару звонков, обзавестись нужными кассетами). А что, если меня не удовлетворит уготованная мне доля? Что тогда делать? Меня тревожит мысль, что предложенной мне… предложенной мне жизни не хватит, чтобы насытиться. Я думал было, что мы отбросим все избыточное и станем довольствоваться оставшимся, но теперь мне больше не кажется, что сделать это будет легко.

Великий день проходит у меня как в тумане – так же, по всей видимости, как прошел у Боба Гелдофа день концерта в помощь Эфиопии. [106] Мэри появляется, приведя за собой уйму народу (магазин набит до отказа, и хотя она не громоздится на прилавок, ей все же приходится укрыться за него и петь, стоя на двух пустых ящиках), и все аплодируют ей, а после концерта многие покупают ее кассеты, а некоторые еще и кое-что из магазинного ассортимента. Мои издержки составили фунтов десять, а добра я продаю на тридцать или сорок фунтов и посему ликующе хохочу. Ладно, хихикаю. Широко улыбаюсь, это уж точно.

Мэри делает рекламу моему товару. Она поет не меньше дюжины песен, но только половина из них ее собственного сочинения; перед началом она проходится вдоль полок, проверяя, что у меня есть из намеченного к исполнению, и записывает рядом с названием цену пластинок. Если у меня чего-то не обнаруживается, она вычеркивает эту песню из своего списка и вставляет вместо нее что-нибудь из имеющегося.

– Следующую песню написала Эммилу Харрис, и называется она «Boulder to Birmingham», – объявляет Мэри. – Эта песня с альбома «Pieces Of The Sky», который Роб продает сегодня по неслыханно низкой цене – всего за пять фунтов девяносто девять пенсов. Вы можете найти его в разделе «Исполнительницы кантри».

– Эта песня Бутча Хэнкока называется…

А в конце, когда кто-то из публики хочет купить пластинку с той или иной песней, но не помнит название пластинки, Мэри приходит ему на помощь. Она великолепна, и, пока Мэри поет, я жалею, что живу с Лорой, а еще жалею, что ночью у нас с ней не слишком заладилось. Может быть, в следующий раз, если таковой случится, я не буду так переживать из-за ухода Лоры, а значит, и с Мэри все пойдет по-другому, и я… впрочем, уход Лоры я всегда буду тяжко переживать. Теперь я это знаю наверняка. То есть получается, я должен быть счастлив, что она со мной? То есть именно так оно и должно быть? И так оно и есть. Типа того. Пока я не слишком на этом сосредоточиваюсь.

В своей весовой категории мое мероприятие проходит даже удачнее, чем концерт в помощь Эфиопии. У нас не возникает ни накладок, ни проблем технического свойства (хотя, если честно, трудно представить, какие у нас могли бы возникнуть проблемы: ну порвалась бы струна, ну свалилась бы Мэри со своих ящиков – вот и все), разве только случается один непредвиденный инцидент: после второй песни из-за спин публики от самых дверей раздался знакомый голос:

– А «All Kinds of Everything» можешь?

– Я не знаю этой песни, – ласково отзывается Мэри. – Если бы знала, непременно спела бы ее для вас.

– Не знаешь этой песни?

– Не-а.

– Не знаешь этой песни?

– Повторяю: не-а.

– Что ты несешь, женщина? Она же победила на «Евровидении».

– Наверно, я просто страшно невежественная. Обещаю, к следующему выступлению здесь обязательно выучу ее.

– Да уж надеюсь.

Но тут я протискиваюсь сквозь толпу, мы с Джонни демонстрируем наш традиционный танец, после чего ирландец оказывается на улице. Согласитесь, когда у Пола Маккартни во время исполнения «Let It Be» вырубился микрофон, это была неприятность покруче.

– Обалдеть можно, – говорит Мэри после концерта. – Я и не думала, что из этой затеи выйдет что-нибудь путное, а таки вышло. И мы оба заработали. Мне это всегда поднимает настроение.

У меня настроение отнюдь не приподнятое – теперь, когда все позади. Полдня я работал в таком месте, куда многие хотели попасть, что для меня, как выяснилось, было очень важно – я чувствовал себя… чувствовал себя… чувствовал себя… ну давай же!.. мужественным.Ощущение пугающее и в то же время уютное.