Лорд скривился и стал смотреть через мое плечо на Эдамса. Впервые я смог заметить, что теперь он, действительно, понимал, в какую игру ввязался, и явно не ожидал, что всё так обернется.

Истинно говорю вам: те, кто пришел сюда с намерением возвести Башню, сядьте прежде и подсчитайте, хватит ли у вас денег, чтобы завершить её?

— Если вы хотите, сэр, — тихо сказал я, — и вы, и остальные могут уйти. Я сам доведу дело до конца.

В какой-то момент он был готов поддаться искушению. Но очень недолго… когда он вновь взглянул на меня, в его глазах бесновался холодный огонь, который я не раз видел во время бесчисленных корпоративных баталий в Портславе.

— Мы теряем время, — решительно заявил он.

Я кивнул и снова обратился к Эдамсу. Куцко отпустил его руки, но оставался рядом, готовый к любым неожиданностям.

— Так вот, гремучник, таких запросов не было, не так ли? — спросил я. — А тебе не хочется узнать, почему?

Секунду или две остекленевшие глаза смотрели куда-то в пустоту мимо меня — я приписал это небольшой консультации, которая происходила сейчас где-то в другом месте. Потом его взгляд сосредоточился на мне.

— Это невозможно, — довольно равнодушно прошептал он.

— Почему же? — добивался ответа я. — Когда захватчики уйдут, у наших правителей отпадет и необходимость в Облаке, а так как ясно, что его источник — вы, то и в вас самих не будет необходимости.

— Мы будем сражаться, — прошипел гремучник.

— И вы проиграете, — без обиняков заявил я. — И даже, если вам удастся каким-то образом уничтожить нас здесь, что само по себе невозможно, механизм вашего уничтожения уже запущен, он уже в действии. Когда захватчики будут уничтожены, настанет ваша очередь.

Айзенштадт встал так, чтобы иметь возможность видеть мое лицо.

— О чём вы говорите? — требовательно спросил он. — Какой механизм?

— Я говорю о компрессионных бомбах, — объяснил я, мысленно скрестив пальцы в мольбе, чтобы этот бред, только что мною выдуманный, прозвучал для него убедительно. Если он не поверит и каким-то образом изобличит меня, вся задуманная мною структура рухнет, и не куда-нибудь, а на мою голову. Но поздно, наверное, надо было сделать так, чтобы он остался торчать у себя в офисе. — Служба безопасности расположила их везде, во всех космических коридорах. Они заполнены особыми водорослями, способными изменять кислотность почвы, быстро и необратимо. — Говоря это, я мельком взглянул на Эдамса. — Через год, от силы через два, на Сполле не останется ни одного уцелевшего растения или животного.

Я перевел дух. Только бы в моей выдумке не оказалось дыр, которые Айзенштадт сможет заметить и оспорить. Но тот, судя по всему, принял все за чистую монету.

— Вы имеете в виду, что нами планируется геноцид? — пораженно спросил он. — Да нет, нет. Это просто немыслимо.

— Я самолично видел некоторые документы, касающиеся их доставки, — тяжело вздохнув, произнес лорд Келси-Рамос. Как я ни силился, не сумел уловить в его голосе и намёка на ложь. — Они практически уже установлены и снабжены автоматическими таймерными устройствами.

— Которые, вполне возможно, уже запущены, — подхватил я. — Еще пару недель на то, чтобы Служба безопасности как следует подготовилась, день-два на уничтожение захватчиков и подтверждение, что они рассеянны или погибли, ну еще от силы две недели на эвакуацию из системы всех мало-мальски значимых людей на тот случай, если вам вздумается нанести ответный удар. Следовательно, четыре-пять недель, не больше, и это начнётся.

В глазах Эдамса была ненависть. Раскаленная добела ненависть чужака, врага… но впервые в них появился и страх.

— Они не побегут, — прошептал он. Я покачал головой.

— Неважно. Даже если вы убьёте всех людей на Солитэре, правительство Патри согласится заплатить такой ценой за то, чтобы система оставалась в их распоряжении. Лишь людская гордость, она одна продиктует решение наказать вас за то, что вы помыкали нами все эти годы.

Вдруг на лице Эдамса появилась странная боль, не людская, а неведомая, людям несвойственная.

— Какую альтернативу… вы предлагаете? — спросил гремучник. У меня перехватило дыхание — я не мог поверить, что, действительно, слышу это. Первая, наиболее трудная битва, была мною выиграна.

— Я уже говорил, что предлагаю жизнь для всех. Именно так и должно быть, неужели вы не понимаете? Пока захватчики живы, Служба безопасности вас и пальцем не тронет, потому что если Облако исчезнет, им придется лицом к лицу встретить неприятельскую флотилию и атаковать ее всеми средствами, имеющимися в распоряжении Мьолнира.

Казалось, гремучник понимал это.

— Но… если захватчики останутся живы, они… очень скоро… будут здесь, — возразил он.

Я кивнул. Эта мысль не раз приходила мне в голову.