Подобная мысль, казалось, никогда не приходила в голову Грачику.

— Ах… вот оно что, сэр, теперь понимаю вас, — ответил он, и его сомнения испарились. — А сейчас давайте-ка я проверю спецификацию.

— Хотелось бы посмотреть, действует ли псевдогравитатор, — уточнил я, когда он вставил один из валиков в гнездо.

Лорд Келси-Рамос посмотрел на меня каким-то ошарашенным взглядом.

— Мне кое-что пришло в голову, — пытался я упредить его изумление. Не мог же я в конце концов объяснять ему всё в деталях в присутствии этого Грачика.

Озадаченное выражение не исчезло с его лица, но я понял, что он не посчитал мой вопрос просто досужей болтовней.

— Ну, как там, лейтенант? — поинтересовался он. — Сможем проверить, работает он или нет?

Офицер колебался, я мог заметить, как напряглись у него желваки на щеках. Но эта была все еще не настороженность, а лишь неуверенность.

— Прямо не знаю, сэр. Понадобится раскодировать бортовой код, чтобы это сделать, а корабли раскодировке не подлежат до самого вылета.

Сердце мое было готово выпрыгнуть из груди — на мою голову нежданно-негаданно вот-вот должен был свалиться подарок. Я понятия не имел, каким образом мы должны убедить его решиться на раскодирование. Невольно я дал в руки лорду Келси-Рамосу идеальное средство воздействия.

И он это тоже понял.

— Так отправьтесь к вашему коммодору и получите разрешение, — решительно произнес он. — Мистер Бенедар прав — сейчас не время для экспериментирования с техникой.

— Да, сэр, — вздохнул лейтенант. Другой бы на его месте просто уступил, но этот понимал в своём деле лучше остальных. Он взял в руки микрофон и стал вызывать по интеркому коммодора.

А коммодор явно был недоволен: даже слыша лишь одну сторону, — односложно выражавшегося лейтенанта — мы поняли, что это было именно так. Вся дискуссия заняла большую часть нашего пути к астероиду, и только когда мы состыковались с дремлющим на приколе кораблем-тягачом, коммодор, наконец, смягчился.

— Всё в порядке, — ответил лейтенант, даже не скрывая своего недоумения по поводу того, что оказался втянутым в это. — Коммодор разрешил мне один раз включить псевдогравитатор и то лишь для того, чтобы вы убедились, что он исправен. Я думаю, вас устроит такое решение.

— Вполне подходит, — кивнул лорд Келси-Рамос. — Ну что же, ведите нас. — Мы отстегнулись от наших сидений.

Лейтенант грациозно проплыл мимо нас, затем беглым движением пальцев по клавиатуре отпер дверь шлюза. В открытый люк повеяло холодом, лейтенант, не раздумывая долго, вплыл в нее, и я последовал за ним, дрожа, но не от холода, а от нервного возбуждения.

Внутри тягача царил мрак, свет доходил сюда лишь через несколько обзорников светлячками мерцавших индикаторных ламп. Тень Грачика опустилась у пульта управления. И призрачный свет вспыхнул на конце его валика, когда он вставлял его в гнездо.

Щёлкнуло сразу несколько реле — внезапно стало светло, постепенно зажглись лампы верхнего света. Грачик отрегулировал их и скользнул в кресло первого пилота.

— Вы готовы, лорд Келси-Рамос? — осведомился он. — Слушайте, сейчас должно раздаться жужжание…

Он, проведя ладонью по пульту, дотронулся до какого-то переключателя, и помещение рубки заполнил едва слышный вначале, но постепенно усиливавшийся по частоте и мощности характерный фон тока высокой частоты. В пространстве Мьолнира ток этот, вернее, то электрическое поле, которое он создавал, приняло бы вид гравитационного поля, а теперь же, в нормальном пространстве, единственное его воздействие заключалось в излучении совершенно особого электромагнитного сигнала над всей этой областью систем колец.

Лейтенант тоже задумался над этим.

— Это всё, что я могу сделать, — и выключил генератор через пару секунд. — Вообще-то, мы предпочитаем не афишировать, что у нас есть суденышки, которые не регистрируются на дисплеях диспетчеров. Ну вот, на борту одного из таких вы сейчас и находитесь, лорд Келси-Рамос. Если у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы, я попытаюсь на них ответить.

Лорд Келси-Рамос послал мне вопросительный взгляд, и я, следуя его молчаливому призыву, не спеша, подплыл к пульту управления кораблем, чтобы произвести беглый осмотр. Контроль и управление оказались чрезвычайно простыми, естественно, если их сравнивать с теми, перед которыми мне пришлось однажды посидеть — это было на «Вожаке», когда капитан Бартоломи решил устроить мне двухдневные ускоренные курсы пилотов. В самом центре панели управления расположился уже достаточно хорошо известный мне чёрный прямоугольник «Пульта Мертвеца».

— Всё выглядит как надо, сэр, — заявил я лорду Келси-Рамосу. Мне было непросто из-за волнения произнести даже эту короткую фразу. Теперь настало время, чтобы шеф и Куцко тихо отправили бы Грачика назад на борт того корабля, на котором мы сюда прилетели. Лорд Келси-Рамос кивнул.

— Хорошо. А теперь, лейтенант, не сходить ли вам на минутку… — он не успел договорить.

— Все останутся здесь, — послышался негромкий голос Куцко из шлюза, и вслед за этим раздался щелчок предохранителя его игломета…