Миха недоуменно обернулся.

— Что это значит? — мрачно бросил он.

— Он имеет в виду, — вмешался Айзенштадт, — что гремучники подтвердили то, о чем мы уже довольно давно подозревали: они смогут управлять находящимся в медитативном трансе халлоа точно так же, как если бы это был зомби.

Ошеломленный Куцко пробормотал что-то невнятное, а глаза Эдамса широко раскрылись. Его мысли были заняты предстоящими нам опасностями и неизвестностью, но этот аспект общения с гремучниками пришел в его голову впервые.

— Боже, спаси нас всех, — прошептал он.

Лорд Келси-Рамос посмотрел на Айзенштадта.

— Мне кажется, пастырь Эдамс официально задействован здесь, — сказал он. — Поэтому нам потребуется ваше формальное согласие на то, чтобы взять его с собой.

Айзенштадт понимающе кивнул.

— Да, мне придется составить для вас кое-какой документ. Давайте пройдем ко мне в кабинет — все необходимые бумаги находятся там.

На подготовку соответствующего акта потребовалось около получаса… Они так углубились в работу, что никто не заметил, что я ненадолго отлучился в одну из расположенных внизу лабораторий… К тому времени, как лорду Келси-Рамосу вручили необходимые бумаги, я вернулся, имея при себе кое-что, надёжно спрятанное во внутреннем кармане.

Через час мы уже были на борту «Вожака», и в режиме полного ускорения неслись по направлению к кольцам Коллета. Там нам предстояло узнать, способна ли помочь та идея, которая озарила меня в тюремной камере Службы безопасности.

И там же, вероятно, мне предстояло расстаться с жизнью.

Высокий чин из Службы безопасности дважды прочёл написанное на листке бумаги, потом поднял глаза на нас.

— Вы ставите меня в неловкое положение, лорд Келси-Рамос, — произнёс он. Я внимательно слушал его и почувствовал, что за его церемонностью скрывается раздражение, причем сильное, хотя не мог уловить ничего такого, чем же оно было вызвано. — Я очень уважаю ваш статус здесь, в то же время вы, думается, понимаете, что осуществление проекта под названием «Лавина» вот-вот начнётся. И старты в частных целях весьма ограничены.

— Я прекрасно это понимаю, коммодор, — ответил лорд Келси-Рамос, в его голосе одновременно прозвучали искреннее сочувствие этому человеку, но и твёрдая решимость довести задуманное до конца. — Не сомневаюсь, что и вы, в свою очередь, понимаете, что коль мое имя стоит под этой рекомендацией, мне необходимо знать, выполняются мои приказы или нет, и насколько тщательно это делается.

В действительности же, я точно знал, он не предписывал никаких рекомендаций, но коммодор скорее всего об этом не догадывался.

— Понимаю, сэр, — кивнул он, — сочту за честь пропустить вас. Но, как я уже говорил, у нас нет лишних людей.

— Даже мелкого клерка или любого низкого чиновника? — настаивал лорд Келси-Рамос. — Полно, коммодор, я ведь не прошу у вас полного эскорта или полк охраны. У меня свой личный корабль и свой пилот на нём, всё, о чем я вас прошу, — это предоставить мне маленький коридорчик и лоцмана, который укажет, что к чему, когда мы взлетим.

На лице у коммодора появилась гримаса обречённости, и он потянулся за своим контрольным жезлом.

— Лорд Келси-Рамос, у меня решительно нет на это времени. Вы желаете получить коридор — извольте. Для вас найдётся. Но с вашим кораблем лучше остаться, как бы это сказать, в стороне. Сейчас буквально под парами тридцать тягачей, и стоит вам хотя бы бочком прикоснуться к одному из них и… поминай, как звали.

— Понимаю, — кивнул лорд Келси-Рамос. — Об этом можете не беспокоиться, мы не собираемся вертеться в вашем коридоре. Мой интерес представляют именно астероиды, которые уже на траектории Мьолнира.

Лицо офицера приняло чуть удивленное выражение, как только он услышал это, но в вихре других забот он не придал большого значения этой фразе, хоть она и исходила от гражданского лица.

— Ладно, — буркнул он, пощёлкав переключателями и нажав на пару клавиш. Он извлек из нужной ячейки валик с программой, обозначенной красной полосой. — Замените в вашем ответчике валик вот на этот, — сказал он, подавая его лорду Келси-Рамосу, — и не вынимайте до тех пор, пока покинете участок, иначе всё это сотрётся.

— Благодарю вас, — обрадовался лорд Келси-Рамос, принимая у него валик. — А как быть с лоцманом?

Я перестал дышать. По нашей задумке, мы не хотели никакого лоцмана, а что касалось меня, то я рассчитывал обойтись без свидетеля, который бы смог заметить угон корабля-тягача, но лорд Келси-Рамос убеждал меня, что, если кто-то не потребует сопровождающего лица на борт или официального представителя, то это неизбежно привлечет внимание. Поэтому он наседал на коммодора, чего нельзя было не заметить. И если тот хоть чуть-чуть отойдёт от протокола… Он отошёл.