Я медленно повернулся и боковым зрением заметил, как оцепенел лорд Келси-Рамос. Значит, теперь всей игрой завладел Куцко.

— Куцко…

— Тихо, Бенедар, — оборвал меня Куцко. — Оставьте валик в покое, лейтенант, и идите вон туда, можете не спешить.

— Чтобы вы там ни надумали, — рявкнул ошеломлённый Грачик, — на этом корыте улететь далеко вам не удастся. Служба безопасности доберется сюда быстрее пешком, чем вы сумеете улететь на этом монстре.

— Ценю вашу заботу, — хладнокровно ответил Куцко. — А теперь делайте, что я вам скажу — у меня нет никакого желания убивать кого-нибудь из вас. И, кстати, вас тоже, лорд Келси-Рамос.

Я глянул туда, где тихо плыл Эдамс… выражение его лица свидетельствовало, что он один из всех нас не был ошарашен выходкой Куцко. Им вдвоем удалось затеять что-то, вероятно, сумели сговориться, пока я брал уроки пилотажа у капитана Бартоломи. Они решили любыми средствами избавить лорда Келси-Рамоса от участия в этом. А я, по горло занятый своими проблемами, ничего заметить не сумел.

— Тебе не надо, — прервал Куцко мои размышления. — Остаешься со мной на борту. И вы тоже, — добавил он, мельком взглянув на Эдамса. Сосредоточившись на его мыслях, я почувствовал в нем холодную решимость. Грачик уже на полпути к шлюзу вдруг застыл, и в нем бушевала бессильная злоба, постепенно переходившая в ужас, когда он стал понимать, что Куцко не собирался лететь на этом корабле-тягаче через нормальное пространство… а также и то, что это могло означать для меня и Эдамса.

— Минутку, минутку, — начал он, его голос стал дрожать. — Вы же не можете, послушайте, дьявол вас возьми, это же преднамеренное убийство. Не может же эта проклятая баржа столько значить для вас…

— Предоставьте это решать мне, хорошо? — холодно перебил его Куцко. — И поэтому будьте хорошим мальчиком и отправляйтесь-ка лучше в шлюз.

Чувства Грачика затопило яростно-паническое отчаянье — это отчаянье складывалось из сознания невыполненного служебного долга, гордости и злости, и на какой-то момент мне показалось, что он готов не подчиниться Куцко. Мои пальцы сжались в кулаки… но он всё же сумел сдержаться, отчаянье его сменилось рассудочностью, которая помогла ему осознать, что своим возможным сопротивлением он лишь принесет себя в бессмысленную жертву. Сжав зубы и кулаки, с напряженными от гнева мышцами, он медленно последовал в шлюз.

Было видно, что и на лице Куцко напряженность спадала, он тоже понимал, что этот Грачик плясал на острие бритвы.

— А теперь вы, сэр, — произнес он.

Лорд Келси-Рамос надул губы и последовал за Грачиком, не проронив ни слова.

— Бенедар, — жестом пригласил меня Куцко. — Там в шлюзе есть сумочка. Принеси мне её и не забывай, что ты под прицелом.

Он сделал рукой ободряющий жест, когда я направился к шлюзу. Жест этот был явно ни к чему — я прекрасно понимал, в отличие от Грачика, что мне лично вряд ли могло что-то грозить.

Грачика, к счастью, нигде не было видно, когда я забирал массивную сумку и, аккуратно маневрируя, снова вернулся в корабль-тягач.

— Ушёл он, — сообщил я Куцко, ставя сумку у пульта. — Вероятно, отправился поднимать тревогу. Так что нам лучше запереться.

— Не волнуйся, — всё так же хладнокровно успокоил он меня, однако закрыл тяжёлый люк шлюза.

Я уставился на него, и меня будто молнией пронзило. Как же это я не сумел заметить?

— Куцко, давай отсюда! — крикнул я.

— Двигателями займись, понял? Давай запускай их, — распорядился он, не обратив ровным счетом никакого внимания на мое требование. — Надеюсь, еще не забыл, как это делается?

— Миха…

— Давай, давай, займись-ка лучше делом — ведь, как ты сам только что сказал, Грачик, наверное, всех уже на ноги поднял. Угонять — так угонять, и нечего здесь рассусоливать. Время дорого.

Я взглянул на него, но это было бесполезно. Если он решил участвовать в этом, то его уже ничто не способно остановить. И он, и я отлично это понимали.

Со сжатыми до боли губами я направился к пульту, за которым уже расположился Эдамс — он уселся в кресло первого пилота. Корабль был готов, и Эдамс тоже.

— Гремучник? — позвал я. — Ты здесь?

Несколько секунд, которые показались мне вечностью, стояла тишина. Я напряжённо всматривался в отрешённое лицо Эдамса, в мои мысли стало вкрадываться подозрение в предательстве и обмане…

— Я здесь, — прошептал Эдамс.

Я попытался проглотить комок, застрявший у меня в горле.

— Мы готовы к старту. Тебе точно известно, где сейчас захватчики?

— Известно. Но где же… зомби, чтобы я мог… его вести?

За этими словами было совершенно безразличное отношение ко всему что связано с родом человеческим — равнодушие и отстранённость.

— Не будет никакого зомби, — не без злорадства ответил ему я. — Пастырь Эдамс — тот человек, через которого я к вам обращаюсь, — сделает всё, как полагается, вместо зомби.

Возникла довольно долгая пауза, во время которой Эдамс лишь тупо уставился на меня, но передавшаяся к нему от гремучников мимика недвусмысленно говорила о том, какое изумление переживал мой невидимый собеседник-гремучник. Не было сомнений в том, что использование Искателей в качестве зомби никак не приходило в голову им.