— Разных. Честно говоря, не знаю, есть ли в коллекции мои работы, но у Филиппа Филатов что-то точно покупал. Коля не говорил мне об этом, я узнал случайно, услышав какой-то разговор несколько месяцев назад. Кстати, Филипп был не очень доволен, — пожав плечами, уточнил Борис.

А вот это уже интересно! Почему молодой художник не испытывает особой радости, когда его картины раскупаются? Или Филатов приобрел не самую лучшую его работу? В общем, довольно странно… Но рассказывать о своих подозрениях Корнееву я не стала, чтобы не вызывать и у него подобных чувств.

Поблагодарив художника за информацию, я начала прощаться:

— Борис Андреевич, вы мне очень помогли. Но у меня есть одна просьба. В моей профессии часто случаются всякие неожиданности и провалы, так что лучше Филатовым не знать об этом нашем разговоре.

— Конечно-конечно, Татьяна Александровна, — согласился он. — Я понимаю.

Уже через несколько минут я снова была в своей машине. Набрав номер Юлькиного сотового, я неожиданно услышала в трубке незнакомый мужской голос. «Отец», — сразу же догадалась я, вспомнив, что Макаровы собирались посетить родителей.

— Здравствуйте, Вячеслав Владимирович. Это Татьяна Иванова, знакомая вашей дочери. Могу я поговорить с Юлией?

— Да, но только через несколько минут. Она вышла в магазин, а телефон оставила здесь. Вы перезвоните?

Конечно, я пообещала в скором времени перезвонить, а чтобы не терять время понапрасну, завела мотор и поехала домой. Во-первых, пора было наложить очередной компресс на больную ногу, а во-вторых… В общем, мне все равно надо было попасть домой.

Буквально через несколько минут после того, как я переступила порог собственной квартиры, раздался телефонный звонок.

— Таня, что-нибудь случилось? — услышала я в трубке взволнованный голос Юльки.

— Ничего особенного, — сразу же успокоила я ее. — Ты мне можешь сказать, есть ли у Алины или Николая Филатовых какое-нибудь хобби?

— Конечно, — ни минуты не раздумывая, откликнулась Юля. — Они собирают картины. Сама Алинка рисует немного, но, по-моему, это так просто, мазня какая-то, смысла никакого.

— Как ты думаешь, она сейчас на работе? — уточнила я на всякий случай.

Пока я ехала домой, в моей голове созрел грандиозный план: проникнуть в квартиру Филатовых и обыскать ее. Наверняка мне на глаза должны попасться какие-нибудь улики или даже следы преступления, если, конечно, его действительно совершил кто-то из супругов. Детали вылазки во вражеский лагерь еще предстояло продумать, но такими мелочами я никогда заранее голову не забивала и в основном действовала по обстоятельствам прямо на месте. Поэтому сразу, придя домой, я начала готовиться к походу.

— Какая работа? — внезапно перебила все мои мысли Макарова. — У Алинки сейчас отпуск, она его каждый год в это время берет. А на Рождество, насколько я знаю, она хотела съездить в Финляндию.

Оп-па, приплыли… Чтобы не выдать Юльке своего разочарования, я что-то буркнула в трубку, отдаленно напоминающее слова благодарности, и отключила связь. Такого оборота я не ожидала!

Понятное дело я, у меня ненормированный рабочий день, и я имею полное право хоть безвылазно сидеть в собственной квартире и обдумывать свершившиеся преступления, вычисляя воров, убийц и прочих вредных обществу элементов. Но я совершенно не рассчитывала на то, что еще кто-то в совершенно обыкновенный рабочий день накануне Нового года будет сидеть дома вместо того, чтобы зарабатывать на шампанское к предстоящим праздникам.

«И что теперь делать?» — в усталости от нервного напряжения я опустилась на диван. Как раз этого я представить себе не могла.

Оглядевшись вокруг, я усмехнулась — моя экипировка, все отмычки и приспособления для лазания по заборам никуда не годились, если кто-то из хозяев находился дома. Я с грустью посмотрела на свое отражение в зеркале. Ну что, суперменша… В черную водолазку и такие же брюки вырядилась… «Думаешь, тебя никто не заметит, когда пройдешься по комнате мимо дивана, на котором перед телевизором отдыхает Алина Филатова?» — издевательски спросила я сама себя.

Но чем дольше я себя ругала, тем яснее становились мои мысли. Почему это я, собственно говоря, должна прятаться и маскироваться? Можно ведь и просто в гости заявиться. Я же прекрасно… ну, не прекрасно, но все-таки знаю Николая Филатова. Если он меня не помнит — это его проблемы, а мне необходимо побывать у него дома и, возможно, поговорить с его женой. В том, что Филатов меня не помнил, я ничуть не сомневалась: когда нас представляли друг другу, я была брюнеткой.

Наградив себя парой сильных эпитетов, я бросилась в комнату, чтобы переодеться: в конце концов, я могу прийти в любой дом не только в образе ночного татя. У меня есть довольно приличные платьица. И пальтишко. Буквально через пару минут меня не узнала бы и родная мама — в зеркале отражалась молодая девушка с огромными глазами, наивно взиравшими сквозь линзы уродливых очков. «Прикид» был соответствующий: серая юбка в складку чуть ниже колен, серый же свитер, светлые волосы закреплены сзади заколкой и, естественно, — никакой косметики.