— Я бы посоветовал формально отказаться, а там — по обстоятельствам, — высказал свое мнение Мельников. — Честно говоря, я этому смельчаку не завидую, потому что в нашей администрации вопрос о территории еще не согласован, так что определенный геморрой твоему приятелю даже в случае успеха обеспечен.

Поблагодарив старого друга за помощь и конкретные разъяснения, я положила трубку. Эта информация не только могла помочь Маруськиному бойфренду, но и мне давала почву для раздумий. Интересно, с чего вдруг Филатов так навязывает контракт Гоше? Впрочем, раз моего бдительного ока сей факт все равно не миновал, можно и отложить его уточнение на неопределенное время.

Теперь пора приступить к другим делам. Например, выяснить, чем занималась Алина Филатова, которая так «благоразумно» посоветовала Юльке Макаровой помучить новоиспеченного мужа ревностью к молодому дизайнеру.

Кроме ее имени и фамилии, у меня ничего не было, зато у меня есть знакомый художник, в свою очередь знакомый с четой Филатовых.

— Алло, Наташа? Это Татьяна Иванова беспокоит, — сразу же представилась я. — Могу я поговорить с Борисом Андреевичем?

К счастью, он оказался дома и подошел к телефону. Договорившись о том, что я могу подъехать к нему прямо сейчас, мы ненадолго попрощались. Я несколько раз на собственном опыте убеждалась в недостаточности и даже порой бесполезности телефонных разговоров на важную тему: когда не видишь глаз собеседника, его мимики и жестов, трудно ориентироваться в ситуации. Поэтому я решила спрашивать Бориса о Филатовых только при личной беседе, чтобы зорким глазом уловить любую фальшь или недосказанность.

Впрочем, изощряться в физиогномике мне не пришлось — Корнеев очень подробно и, как мне показалось, честно рассказал все о своем друге.

— Мы с ним в одном дворе выросли, но только он после школы в экономический поступил, а я — в художественное училище, где и с Филиппом познакомился. Туманов — молодой и перспективный художник… — добавил Борис с грустью и внезапно осекся.

— Так это вы представили их друг другу? — спросила я, переходя к самому главному и трудному моменту разговора.

— Да. Однажды мы втроем столкнулись на какой-то выставке, и я их познакомил. С Филиппом я к тому времени уже успел подружиться. Он как раз вернулся со стажировки из Англии, но на лекциях не появлялся — родители погибли в автокатастрофе. Алена тоже сильно переживала, Наташа ей каждый день звонила.

— Борис Андреевич, как же так получилось, что вы с Тумановым поссорились? — с удивлением спросила я.

— Да я и сам не пойму, — пожал плечами Корнеев. — Филипп вдруг стал избегать моего общества, и я до сих пор не знаю, почему. А потом он даже отказался от выставки, которую я обещал для него устроить. Знаете, ведь он действительно был очень одаренным человеком, но зачем-то буквально закапывал свой талант в землю.

Я и сама не могла объяснить такое непонятное поведение Филиппа, который, по словам Алены, был жизнерадостным и открытым человеком. «И врагов у Туманова вроде бы не было, и за границей побывал, а бездарей и тупиц туда отправляют редко, и даже побочный заработок в виде росписи шкатулок и театральных декораций иногда вырисовывался… — размышляла я сама с собой. — В общем, для жизни у него было все, но кому же понадобилась его смерть?»

Почему-то снова и снова мои мысли возвращались к Филатову, который наверняка мог кое-что знать о своем дизайнере, в том числе о распорядке его дня. И еще одна идея пришла мне в голову. Может быть, его жена неспроста дала Юльке «добрый» совет? Может быть, Алине было выгодно, чтобы подозрение упало на ревнивого Артема, пока она сама, оставаясь в тени, совершит преступление? Допустим, муж рассказывал ей обо всех своих делах и она была в курсе событий. «Тогда, пока Николай с Борисом обеспечивали друг другу алиби, она вполне могла совершить преступление», — подытожила я свои размышления.

Но для этого должна быть причина. И важная! А я ее не находила. «Может быть, зависть или ревность? Филипп был довольно привлекательным мужчиной… — вспомнила я множество увиденных фотографий. — Хотя нет, слишком изощренно. Но ведь женщины на такое способны…» Последнее я знала не понаслышке: еще вчера мы вместе с Юлькой просто-таки поиздевались над Гариком и Кириллом. Конечно, никого убивать мы не собирались, но вполне возможно, что в первоначальный план Алины убийство тоже не входило.

— Борис Андреевич, а что вы можете сказать о жене Филатова? Вы знакомы?

— С Алиной? — удивился он. — Конечно. А что вас интересует?

Хм, более неудачного для меня вопроса он и придумать не мог: как будто я знаю, что именно меня интересует! Но Борису необходимо сейчас дать ответ. Причем, по возможности, четкий и связный.

— Мне надо знать, сколько лет Филатовы женаты, есть ли у них дети и что эта Алина вообще из себя представляет, — отчеканила я и приготовилась слушать.

Но Корнеев не торопился с рассказом. Он встал, прошелся по комнате, снова сел на диван.

— Не знаю, в связи с чем вам понадобилась Алина, но в сущности я и сам о ней почти ничего не знаю. Вроде бы она закончила медицинский и с тех пор работает во Второй городской. Они с Николаем поженились еще в студенческие годы, так что живут в браке… — Он задумался, что-то прикидывая в уме. — Извините, у меня с математикой плоховато. В общем, вместе они очень давно. Детей у них нет, зато есть просто великолепное собрание картин современных художников.

— Российских или городских? — уточнила я на всякий случай.