— Добрый день, Демьян Николаевич. Вас беспокоят из отделения. Следователь Иванова. Мне бы хотелось встретиться с вами. Вы можете уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени?

— Мне нужно куда-то подъехать? — нехотя переспросил мужчина.

— Если хотите, подъеду к вам в офис я. Только назовите адрес и объясните дорогу.

Этот вариант Хорешко устроил намного больше, и он выдал мне необходимые данные, чтобы самому не покидать удобного кресла и никуда не мотаться. Я пообещала быть минут через тридцать и, завершив разговор, сразу начала собираться. Сегодня выбор мой пал на черные джинсы, светлую майку и легкий пиджак, придающий моему виду некоторую солидность. Все же сейчас предстояло сыграть следователя, так что требовалось и выглядеть соответственно.

Собрав волосы в «ракушку», я завершила преображение неброским макияжем, после чего накинула на плечо сумку и вышла из квартиры. Минуты через четыре моя машина уже неслась по городским улицам в сторону офиса Демьяна Николаевича. В уме я прикидывала, какие следует задать ему вопросы.

Оказавшись на месте, я быстро отыскала кабинет Хорешко, попросила секретаршу доложить о себе и стала дожидаться приглашения. Демьян Николаевич вышел ко мне сам, молча кивнул и жестом пригласил пройти к нему. Как только дверь за нами захлопнулась, мужчина спросил:

— Вы сказали, что пришли по вопросу покушения на мою жену. Что-то уже стало известно?

— Да. Появился подозреваемый. И сейчас мне бы хотелось у вас узнать, не знаком ли он вашей семье.

— Кто такой? — хмуро переспросил Хорешко, морща свой и без того складчатый лоб.

— Труднов Петр. Вы его знаете?

— Впервые слышу. Имя мне ни о чем не говорит. Фотография и описание, боюсь, тоже. У меня плохая память на лица.

— Стало быть, даже не догадываетесь, кто мог это сделать.

— Почему же, догадываюсь, — протянул Хорешко. — Какие-нибудь ее собственные враги или просто пьяный придурок, купивший права на рынке. Сейчас машины водит кто ни попадя.

— А какие враги могут быть у вашей жены? — Я вдруг подумала о том, что супруга Хорешко запросто может оказаться матерью Труднова, парень каким-то образом узнал об этом и решил ей отомстить. Потому они с Лилей и взялись за эту семью. Кто знает, вдруг жена Демьяна Николаевича еще в юные свои годы родила, а затем оставила в роддоме ребенка, отказавшись от него по каким-либо причинам? Да и сам Хорешко может быть его отцом.

— Про врагов это вы у нее самой спросите. Говорить она может.

— Скажите, Демьян Николаевич, а у вас есть дети? — все еще не отпуская от себя недавней мысли, спросила я.

— Есть. Двое.

— Кто, если не секрет, и сколько им лет?

— Пацаны. Двадцать и двадцать пять. Со мной уже давно не живут. У обоих семьи.

— Скорые они у вас.

— Наверно, — без эмоций ответил мужчина, глядя на меня.

— У меня к вам одна просьба… — Я слегка замялась, не зная, как лучше ее преподнести. Хорешко безотрывно смотрел на меня, ожидая продолжения, позабыв даже кивнуть в знак согласия. — В общем, мне необходим ваш волос.

— Мой что?

— Ваш волос. Вы не волнуйтесь, это нужно для сравнения с тем волосом, что найден в салоне автомобиля и предположительно принадлежит преступнику. Мы просто хотим убедится, что вы к этому никак не причастны.

— Да вы что, думаете, это я ее…

— Думать можно по-разному, Демьян Николаевич, а верить все равно нужно только фактам. Тем более, если это не вы, вам не о чем и беспокоиться. Или же вы чего-то боитесь?

— Глупости, — фыркнул мужчина, пытаясь выдернуть волос.

— Позвольте мне. — Я подошла ближе и, аккуратно подцепив волосок, осторожно оторвала его посередине, постаравшись не вырвать с корнем. — Вот и все. Благодарю. Как только появятся какие-то новости, обязательно вам сообщим. До свидания.

Хорешко что-то пробормотал в ответ, я не разобрала, да и не пыталась, спешно покинув его кабинет и выйдя в коридор. Там аккуратно вложила волос в блокнот, слегка подогнув страницу, чтобы он не выпал, и зашагала к выходу. Взять у Хорешко волос мне пришло на ум в самый последний момент. Из головы почему-то не уходила мысль о том, что эта супружеская пара может оказаться родителями брошенного Труднова, который теперь вместе со своей пассией им мстит. И я желала проверить эту версию. Но сначала мне требовалось собрать остальной материал для анализов.

Супруга Хорешко, Ангелина Валентиновна, тоже не знала никакого Труднова Петра. Впрочем, это могло быть правдой, учитывая тот факт, что в приютах детям обычно дают новые фамилии и имена.

Я не стала напрямую спрашивать у Демьяна и Ангелины, были ли у них внебрачные дети и не сдавали ли они кого в приют. Во-первых, будь это даже так, мне, чужой тетеньке, они ничего вот так сразу не скажут. Скорее всего, они уверены, что об этом никто не знает. Во-вторых, просто не хотят, чтобы это выплыло и мешало им жить сегодня: к чему им ребенок, которого они когда-то бросили. И, наконец, в-третьих, зачем усложнять жизнь супругам, точно ничего не зная. Ведь после моих вопросов они начнут подозревать друг друга в обмане, а значит, я буду виновата в их расставании, которого так добивается Лиля. А ей помогать я не собиралась.