— Я подумал, он тебе понравится.

— Спасибо. Хороший букет, — заметила я на это. — Ну-с, кавалер, куда предложите пройтись? Это ведь ваша была инициатива.

— А пойдем к набережной, — немного подумав, предложил он. — Там сейчас прохладно. Кстати, я рад, что ты согласилась.

«Да уж, как же, — язвительно подмечал мой голосок. — Небось так и было запланировано, чтобы отвлечь меня от дел и дать Лиле возможность выкинуть еще какой-нибудь номер. Кстати говоря, почему я об этом раньше не подумала? Ведь в первый раз он звонил именно перед тем, как случился наезд на Артема, значит, проверял, не слежу ли я за мальцом. А что же они задумали сегодня?»

— Ты чего такая загруженная? — вновь прицепился ко мне Труднов. По его лицу сложно было поверить, что он неискренен и вообще что-то замышляет. — Знаешь, мне с самого первого дня нашего знакомства показалось, что тебе дали не то имя.

— Это почему же?

— Ну… Ты совсем другая. Тебе бы больше подошло имя Изольда.

— Как пиво, что ли?

— Почему сразу пиво. Просто Изольда — это холодная женщина. От одного только имени веет холодком. А Таня — имя доброе. Кстати, ты так и не сказала мне, кем работаешь.

«Ну вот, началось. Сейчас попытается раскрутить и все выяснить. Прикинется заинтересованным малым, начнет изображать удивление, восторг. Как мне надоели эти спектакли. Ладно, пусть старается, мое дело — раздобыть его волос».

— Ну, работа у меня самая обычная. Я психолог, — соврала я, пытаясь высмотреть упавший на плечо волос, чтобы взять его и тем самым выполнить план на сегодняшнее утро. Но на плечах паренька не было ни волоска.

— Психолог — это круто. Это значит, что ты в людях хорошо разбираешься?

— Могу определить черты характера по внешнему виду.

— Это как в хиромантии, что ли?

— Нет, в хиромантии читают по руке, а я по лицу.

— Ну и что ты, например, про меня прочла? — улыбаясь, спросил парнишка.

— Ну-у, — на ходу придумывая ответ, затянула я. — Глядя в твои глаза, можно точно сказать, что ты человек умный.

— Есть немного.

— Сообразительный. Слегка оттопыренные ушки, — я попыталась убрать за них волосы, естественно, стремясь вырвать хоть один, но с первого раза не получилось, — говорят о том, что ты стремишься к лидерству, не любишь подчиняться.

— Ушки говорят, — улыбнулся Петр. — Здорово. В точку, — согласился он.

— Губы… Ну, губы подчеркивают волевой характер, широкая улыбка — умение вливаться в любой коллектив. Ты оптимист. И, наконец, волосы… По ним я могу сказать… — Я оборвала речь, придумав способ и быстренько поменяв тактику. — А ну-ка дай мне один волосок.

— Зачем? — не понял паренек.

— Хочу проверить его на крепость. Если не смогу разорвать, это будет значить одно, смогу — другое.

— Интересная у тебя методика, — хохотнул Петр, но все же склонил ко мне голову, позволив: — Бери, не жалко.

Зная, что он сейчас не видит моего лица, я удовлетворенно улыбнулась, мысленно насмехаясь над его еще детской наивностью, и быстренько вырвала волос. Петр ойкнул, а затем спросил:

— Ну и… Что там за результат получился?

— Твой волос сказал мне, что ты человек мстительный и что с тобой лучше не ссориться, — пристально глядя на него и желая узнать, понял ли он, что я его раскусила, ответила я.

— Разговорчивый волос, — заметил Петр. — Что, так и сказал?

— Примерно так, — соврала я.

— Ладно. Оставим волосы в покое. — Он спешно взял меня за руку да так ловко скользнул по ладони своими пальцами, что добытый обманом волос выпал. — Пошли, покажу тебе свое любимое место на Набережной.

«Мелкий паршивец, он меня обыграл, — догадалась я. — Он понял, на что я могу пустить этот волос. Стало быть, от себя уже не отпустит, не попытавшись лишить жизни в какой-нибудь подворотне. Я слишком близко к нему подошла, и он это понимает, а значит, рисковать не будет. Нужно быть осторожнее».

И все же покинуть Труднова я сейчас не могла. Его покушение, которое я в любом случае бы отбила, было совсем некстати, так как могло спугнуть его окончательно и заставить исчезнуть и затаиться, а это совсем ни к чему. Избежать покушения можно было, лишь поспешно скрывшись, но как я могла уйти, если все еще не заполучила его волоса. Необходимо было как-то побыстрее это сделать и улизнуть.

Я попробовала его приласкать, погладить по волосам, но Петр неожиданно отстранился и, выпучив глазищи, удивленно протянул: