— А ну сядь, я тебе сказал! — рыкнул на нее отец. — Покинешь этот зал, когда я разрешу. — И девица тут же опустилась на свое место, не посмев возразить. Видимо, глава семьи все же имел какой-то вес. Затем он обратился ко мне: — Жена сказала, что сегодня вы нам все расскажете. Это так?

— Совершенно верно. — Я заняла свободный стул, жестом приглашая Петра сделать то же самое. — Кстати, познакомьтесь: это мой старый знакомый, Труднов Петр.

От меня не ускользнуло, как скрестились взгляды Артема и центральной фигуры планируемого действа. Но пока оба молчали, хотя каждый уже понял, что сейчас будет жарко.

— Ну, приступим. — Я сложила руки на столе перед собой и многозначительно посмотрела на Марину и Артема. Та слегка сжалась, цепко ухватив за руку Артема. — Думаю, что первым мы дадим слово Марине и Артему. У них есть что сказать. Я, конечно, и сама могу, но предпочитаю дать шанс им. Ну… — Я подталкивала ребят.

Они все еще не решались, взволнованно переглядываясь и держась за руки.

— Ну что, мне начать?

Марина кивнула:

— Мы вам доверяем.

— Мы? — Отец уже начал о чем-то догадываться. Я не дала ему возможности развить его мысль, заговорив:

— В общем, так. В ходе моего расследования мне удалось установить, что Артем не является родным ребенком в этой семье. Его вы усыновили и взяли к себе, когда он был маленький.

— Да, мы с отцом… — начала было Элла Владимировна, видимо, желая оправдаться перед дочерьми, но те не выразили никакого удивления, а потому я решила продолжить, перебив ее:

— Не спешите. Об этом уже известно всем членам вашей семьи.

— Как? — женщина удивленно воскликнула.

— Я нашла у тебя в шкафу бумаги, — созналась нехотя Лиля, косо посматривая в мою сторону. — А потом сказала Маринке.

— Но почему же вы нам не сообщили, что знаете?

— А зачем? Что бы изменилось? Папа ведь так хотел сына, — в голосе Лили слышалась обида. — А мы просто мечтали о лишнем рте в нашей семье.

— Ты его всегда ненавидела, — завелась Марина. — Даже когда не знала. Твои дружки всегда его обижали.

— Марина, не надо, — попытался усмирить девушку Артем.

— А почему не надо? Пусть все знают, что она за стерва. Между прочим, Артем не виноват, что у него такие родители, что они отказались от него. Он хороший человек, и… он отец моего ребенка, — все ж таки решилась выдать свою тайну девочка.

За столом все замерли. Причем первой очнулась Лиля и язвительно добавила:

— Я подозревала, что без него тут не обошлось. Отлично вы спелись, хорошая вышла пара.

— Мама, папа, — Марине не терпелось поделиться своими чувствами и излить душу. — Мы уже давно любим друг друга. Артем меня оберегает, во всем помогает. Он замечательный человек, он самый лучший.

— Почему вы ничего нам не сказали? — спросила Элла Владимировна. — Неужели бы мы не поняли?

— Мы не хотели мешать твоей карьере, тебя ведь могли уволить, если б это стало известно.

— Это я попросил не говорить, — заступился за Марину Артем. — Вы всегда были так добры ко мне, вы меня вырастили, заменили мне и отца и мать. Я боялся, что если вы узнаете, то это отдалит нас друг от друга. — На глаза паренька навернулись слезы. — Я боялся, что вы решите, будто я воспользовался вашей доверчивостью ради каких-то плохих целей. Но я люблю Марину и знаю, что и она меня любит. Я хочу быть с ней рядом, воспитывать нашего ребенка, во всем ей помогать.

— Обалдеть, как все романтично, — снова встряла язва Лиля. — Прямо плакать хочется. Ромео и Джульетта, вечная любовь и истинные чувства.

— Заткнись! Тебе этого вообще не дано, — огрызнулась Марина. — Ты черствая и эгоистичная.

— И верно, помолчала бы, — заметила я. — Скоро и до тебя очередь дойдет.

— Мне, наверное, следует уйти: тут семейные разборки, а я… — встал было Петр, но я резко ухватила его за руку и, усадив на место, произнесла:

— Неужели тебе не интересно, чем все это закончится? А я бы чисто из любопытства досидела до конца. Или у бесстрашного молодца засосало под ложечкой?

— Зачем ты меня сюда привела?

— Имелись причины. Скоро все узнаешь, а пока просто наблюдай и слушай. Обещаю, будет много интересного.

Интересное началось сразу же, как только я вызвала к нам официанта и попросила его пригласить сюда тех, кто находится в восьмой кабинке. О том, что появятся новые лица, услышал только Петр, который не спускал с меня глаз, тогда как остальные были заняты обсуждением того, что стало известно. В общем-то, мать сразу же приняла решение детей и даже поддержала их, начав обнимать и плакать. Отец сухо произнес, что поговорит с ними дома, и этим ограничился. Пришло время переходить к следующему пункту беседы. А тут как раз и гости подоспели — в наш уголок заглянул Хорешко Демьян Николаевич, без супруги.