Однако не время предаваться эмоциям. Хотя я была совершенно уверена в правильности сделанных мною выводов, но юридически мои позиции пока что очень шаткие. Единственная неопровержимая улика — это квитанция. Но и она доказывает только то, что профессор Разумов заказывал в типографии брошюры, агитирующие граждан вступать в секту «Свидетели Иеговы». Точнее, в общество «Сторожевая Башня». Сие не доказывает даже того, что сам профессор в этом обществе состоял.

Списки Зильберг тоже не содержат никаких конкретных указаний. Если заявиться к ней сейчас, она легко может придать своим «плюсам» и «минусам» какую угодно трактовку. Да еще меня же и привлечет за незаконное проникновение в ее кабинет.

Здесь нужно начинать с другого конца. Прежде всего — поподробнее узнать о деятельности этой секты на территории нашей области. Кто верховодит, кто шестерит, где встречаются, и все такое прочее. Ах мой ненаглядный подполковник! Не иначе, как снова придется вам поработать сверхурочно.

Я набрала нужный номер и услышала до боли знакомое:

— Алло?

— Владимир Сергеевич? Все трудитесь?

— Здравствуй, Танюша. Как дела?

— Да какие дела — слезы одни! Представляешь, до сих пор все над тем покровским делом сижу.

— Да брось, быть этого не может. Неужели начинаешь квалификацию терять?

— Не иначе. Хотя я-то, в отличие от доблестных милицейских органов, не стала списывать свои неудачи на то, что дело — заведомый глухарь. Трудилась я, Владимир Сергеевич, в поте лица. И труды мои увенчались-таки результатами. В отличие от доблестных милицейских органов.

— Ну завелась!

— Да ничего я не завелась. У самой это дело уже в зубах навязло! Сам посуди, ночью в переулке забили человека: ни свидетелей, ни улик, ни мотива. Поди-ка найди здесь убийцу!

— И ты взялась за такое дело?!

— А куда было деваться — характер такой, не могу отказать людям.

— Ну еще бы, за такой гонорар!

— Киря! Ты меня извини, пожалуйста, но покажи мне еще хотя бы одного человека в этом городе, который взялся бы расследовать заведомо нераскрываемое дело даже и за подобный гонорар.

— Да ладно, не петушись. Разве я когда-нибудь сомневался в том, что ты — гений сыска?

— Так и быть, прощаю. Просьба у меня к тебе будет.

— Ты будешь смеяться, но в этом я тоже не сомневался.

— Молодец. Значит, история такая: в городе Тарасове ведет весьма активную жизнедеятельность секта под названием «Свидетели Иеговы». Слышал о такой?

— В общем, да, хотя подробно не интересовался.

— А придется. Мне нужна вся возможная и невозможная информация по деятельности этой секты. Даю наводку: дом по улице Маркина, 128, имеет к ней самое непосредственное отношение.

— Таня, я же просил…

— А я так и сделала, как ты просил: на улицу Маркина — больше ни ногой. Но я же не виновата, что некоторые совершенно конкретные документы, касающиеся деятельности секты, имеют именно этот адрес!

— Хм, не знаю… попробую…

— Попробуй, Киречка, умница, а уж я-то как любить тебя буду… Да, еще. Если будет возможность, пробей на причастность к секте такие фамилии, как Разумов и Зильберг.

— Это еще кто?

— Разумов — это тот, которого убили.

— А Зильберг — кто такой?

— Это женщина, коллега потерпевшего по работе.

— Коллега, говоришь… То есть ты предполагаешь, что убийство как-то связано с сектой? Ритуальное убийство?

— Пока рано говорить, ты же знаешь — я не люблю необоснованных теорий.

— Ну рано, так рано. Попытаюсь что-нибудь найти для тебя, хотя этот дом… Посмотрим, как сложится. Сам я не занимаюсь этими вопросами, но у нас недавно открыли новый отдел, который как раз вплотную разрабатывает и секты, и экстремистов, и конфликты на национальной почве…

— Что-то новенькое! Идете в ногу со временем?

— Не говори. Это все из-за терроризма. Решили ввести новое подразделение, которое отслеживало бы разные несоответствия и душило террористические поползновения в зародыше. Полномочия у них довольно широкие, и к информации они имеют доступ, но никаких фамилий и документов не жди.

— Это понятно. Но ты хотя бы мои две фамилии не засекречивай.

— Это я помню, не волнуйся. Начальник у них — отличный парень и настоящий профи. У нас с ним сразу контакты наладились, как только он пришел. Думаю, он не откажется мне помочь.

— Тогда я жду звонка?

— О’кей.

Положив трубку, я задумалась над тем, что сказал Киря по поводу связи убийства с деятельностью секты. Ритуальное убийство? Если бы речь шла о каких-нибудь сатанистах или «Аум Сенрике», такое предположение имело бы основания. Но, судя по материалам, найденным мною в Интернете, «Свидетели» не практикуют подобные методы. Да и моя подруга Лена, так переживающая за своих деток, тоже говорила, что сектанты не проявляют агрессии. «Другим берут», — вспомнилось мне.