Может, все дело в импринтинге?

А кто знает, может, импринтинг и есть простейший способ построения цепочки?

Стром снова растащил утят по всему двору, а мы зачарованно глядели, как они упрямо собираются в группы. Затем мы пометили нескольких птенчиков краской и повторяли эксперимент снова и снова, наблюдая, как выводок из шести утят каждый раз собирается вместе.

Похоже, мы наконец напали на что-то стоящее!

Как оказалось, не только мы. Шестеро птенцов с пятнышками краски на спинках теперь ни на шаг не отходили от Строма. Стоило ему растащить их в разные стороны, как они тут же сбивались в кучу у его ног.

Кажется, они к тебе привязались.

–  А разве они еще не успели привязаться друг к другу?
– растерянно спросил Стром, окруженный утиным выводком. Видимо, нет. Папочка.

Стром в ответ лишь беспомощно улыбнулся.

Когда утята переселились на озеро, у нас наконец появилось время для учебы и прочих дел. Правда, от ста пятидесяти уток (не считая тех, что ни в какую не желали отходить от Строма) на озере стало шумно и тесно, а нам все равно приходилось таскать к берегу пакеты с хлебом, чтобы вся эта прожорливая стая не умерла с голоду.

Удача по-прежнему была на стороне Кэндес и ее единственного выводка, в то время как наши результаты казались весьма сомнительными.

–  Ох, опозоримся мы на ярмарке, - ворчала Кванта.
– У нас же совсем ничего нет!

Отрицательный результат - это тоже результат.

–  Вот только за такие результаты не дают голубых ленточек.

Мы и оглянуться не успели, как наступил день ярмарки, и вот мы уже едем в столицу округа. Трясемся в старом автобусе, вместе с матушкой Редд и, конечно же, Кэндес. Уток пришлось оставить дома, хотя ручной выводок Строма крякал ужасно жалобно.

–  Ну почему нам нельзя было лететь на флаере?
– обиженно спросила Меда.
– Или хотя бы сесть за руль?

–  Потому что, - отрезала матушка Редд.

До города - добрых сто километров. На флаере - всего ничего, а на этом древнем драндулете - два часа езды. Внутри тесновато для нас троих. Мы открываем окно, и становится немного легче.

Теперь, через три десятилетия после Исхода, необходимость в дорогах практически отпала. Удаленные фермы мало-помалу пришли в запустение. Мы проезжаем мимо заброшенных садов, где некогда четкие ряды деревьев скрылись в беспорядочных зарослях, а заботливо взращенные гибриды совсем одичали. Даже дорога - и та пришла в упадок и покрылась трупными пятнами рытвин.

–  Трудно даже представить, что было здесь лет двадцать назад… Кэндес смотрит на нас невидящим взглядом.

–  Да… - рассеянно отзывается она. Кажется, она вообще не слышала наших слов.

–  Волнуешься?

Она пожимает плечами. Она очень бледна, светлые волосы растрепались.

–  Дать тебе расческу?

–  Со мной все в порядке!
– вдруг срывается она на крик.
– Оставь меня в покое!

Наверное, это просто волнение. Сказать по правде, у нас у самих поджилки трясутся.

–  Прости.

Одна из матушек Редд за рулем, две другие оборачиваются к нам. В ответ на неадекватную реакцию Кэндес Мануэль недоуменно пожимает плечами, и матушка Редд снова переключает внимание на дорогу.

Пока мы глазеем по сторонам, Бола изучает программу ярмарки.

В секции юниоров заявлено сто презентаций! Это немало: по одной на каждую ученическую цепочку в округе. Бола зачитывает вслух темы докладов.

–  «Сверхэффективный водородный двигатель с платиновым катализатором».

Мы это делали в третьем классе.

–  «Исследование вакцины для риновируса AS234». Лекарство от редчайшей простуды, – ехидно комментирует Стром.

–  «Производительность холодных сплавов в сверхпроводящих амальгамах».

Это никогда не будет работать.

И ничего о генетике птиц - кроме нашего проекта и работы Кэн-дес.

Вдоль дороги тянется ряд опустевших зданий - маленькие трехэтажные домики, почти вплотную прилепившиеся друг к другу.

–  Только посмотрите! И как это люди помещались раньше в такой тесноте?

Должно быть, почуяв наше удивление, матушка Редд замечает:

–  В каждом таком доме жила одна семья - всего четыре или пять человек. Вам трудно в это поверить, но население Земли уменьшилось на три порядка в течение какой-то пары лет. До Исхода цепочки составляли меньше одной десятой процента от всего человечества. А теперь мы управляем всем миром. И это огромная ответственность.

Кванта перегибается через проход, чтобы взглянуть на Кольцо. Кэндес отодвигается, когда Кванта оказывается рядом, и свирепо зыркает на нас.