На бледном, будто выцветшем небе ни облачка, и в вышине, изгибаясь поперек небосвода, виднеется Кольцо - символ Сообщества, безжизненное напоминание о его величии.

–  Они неудачники, - говорит Кэндес (на этот раз не интерфейс, а мужское звено).
– Тупиковая ветвь.

–  Точно так же, как и мы. Согласно твоим собственным теориям, - парирует Меда.
– Мы ведь не можем размножаться напрямую.

Не дразни ее, – посылаю я.
– Она и так еле живая. Меда бросает на меня смущенный взгляд.

–  Извини, Кэндес, - говорит она.
– Хочешь - поболтаем… или еще что-нибудь?

Та даже не оборачивается. Взгляд ее прикован к Кольцу. Зря стараемся, – раздраженно посылает Мануэль. Возразить на это мне нечего, и мы снова отворачиваемся к окну, за которым проплывает пустынный пейзаж.

Научная ярмарка проходила в громадном здании постройки прошлого века. В него набились толпы людей, почти как в школе, цепочка на цепочке. В воздухе - такая концентрация феромонов и химиомыслей, что думать практически невозможно. После летнего уединения на ферме находиться в такой толчее непривычно. А через несколько недель - снова в школу…

Мы нашли свой павильон, зарегистрировались, а потом отправились бродить по ярмарке. Наша очередь подходила еще нескоро - во второй половине дня, сразу за презентацией Кэндес.

И снова она нас опередила!

К трем часам пополудни в павильоне для юниоров яблоку негде было упасть, и не только из-за числа участников. Здесь присутствовали и матушка Редд, и доктор Томасин, заметили мы и нескольких преподавателей из Института, в том числе доктора Теккерея и Ха-рона.

Мы выступали в биологической секции, так что у нас уже в глазах рябило от белых мышей и хлорофилла, когда наконец очередь дошла до Кэндес.

Она поднялась по ступенькам на трибуну, бледная и сгорбленная.

Все еще болеет, – подумали мы, касаясь друг друга ладонями, чтобы не мешать окружающим.

Кэндес тем временем вставила в прорезь свой кубик, и позади нее на экране возникло название проекта.

У нее ошибка в слове «генетический»!

–  Тише!

–  Простите.

–  Я… - начала Кэндес.
– Я… я Кэндес Тергуд.

Затем на глазах у всех она поменяла интерфейс и начала заново.

–  Я Кэндес Тергуд, и мой проект… - Она оглянулась на экран и замолчала. Затем снова сменила лица. По залу поползло недоумение.
– Я Кэндес Тергуд, и вот тема моего д-доклада.

Ее всю трясло, бескровное лицо блестело от пота. Она нажала на кубик, и на экране побежали кадры видеофильма. Возможно, она и собиралась как-то комментировать происходящее на экране, однако это оказалось выше ее сил. Кэндес просто стояла, и все.

О, нет… Ну что же она застыла!

Прошло шестьдесят секунд, прежде чем доктор Томасин поднялся со своего места. Кэндес смотрела не отрываясь, как он поднимается по ступеням. Я со своего места чувствовала феромоны уверенности, которыми он пытался ее успокоить. Однако страх Кэндес оказался сильнее. Прежде чем доктор успел до нее добраться, она сбежала вниз по лесенке и бросилась к двери.

Скорее! – послала я.
– Мы должны ей помочь.

–  Следующий докладчик - Аполлон Пападопулос. Наша очередь!

Но ей нужно…

Мгновенное согласие - и мы взошли на помост.

Вечером на ферму возвращались только мы шестеро и матушка Редд.

–  Я лишь хотела помочь, - сказала Меда, когда мы расселись по местам.

–  Доктор Томасин и без вас сделает все, что нужно.

–  Понятно.

Я была уверена, что матушка Редд почувствовала наши угрызения совести. То, что мы не бросились вслед Кэндес, лежало на душе тяжким грузом. Она попала в беду, и, несмотря на все ее занудство, никакая голубая ленточка не стоила слез друга.

Она нам не друг.

Я обернулась к Мануэлю, дав волю своей злости. Он шарахнулся в сторону, но тут же призвал цепочку к согласию.

Ну и что! Все равно ей нужна наша помощь! – гневно заявила я и запустила в него своей ленточкой. Снаряд не попал в цель, плавно спланировав на переднее сиденье. Матушка Редд строго посмотрела на ленту, а потом на нас. Но мне было наплевать, даже когда воздух наполнился сконфуженными феромонами Строма.

Никто во всем зале не пришел ей на помощь. Никто! А ведь мы должны были.

Новая волна смущения - от Мануэля и остальных.

Она переволновалась и убежала, потому что помочь ей было некому. А теперь она вообще пропала!

В конце концов они со мной согласились. Оставшуюся дорогу до фермы мы просидели в молчании.

А дома в электронном почтовом ящике обнаружили счет за такси.

–  Она здесь! Добралась на такси!

Мы заглянули в ее комнату, потом обшарили весь дом… Никого. Тогда мы проверили сарай и лаборатории. Матушка Редд стала звонить доктору Томасину, а мы побежали к озеру, но остановились, когда выводок Строма громким кряканьем возвестил о своем желании присоединиться к нам. Пришлось выпустить уток из вольера. Птицы тут же заковыляли к озеру.