Шофер джипа почувствовал прикосновение к своему затылку холодной металла и услышал голос лысого. Тот говорил теперь на хорошем арабском языке и совершенно спокойно:

— Останови машину.

Шофер послушно нажал на педаль, повернул ключи в замке, и тут же его сознание было отключено, и он провалился в какую-то вязкую слоистую темноту.

Из красного микроавтобуса, чей зад маячил перед радиатором джипа, выскочили несколько сирийцев в одинаковых светло-серых костюмах с пистолетами в руках и бросились к внедорожнику.

Первым дверцу джипа рванул подполковник Главного Управления Безопасности Мухер Хусейн. На подполковника вывалилось бесчувственное тело лидера «Молодого фронта Иншаллах» Абдаллы, который так и не пришел в себя после тычка пальцем в шею.

— Все в порядке, — сказал Хусейну по-арабски с широкой улыбкой на пол-лица лысый человек, очень похожий на главного конструктора «Громобоя» Рината Галиакбаровича Вагипова.

— Товарищ Волков, с вами все хорошо? — спросил его на русском языке Мухер Хусейн, который, будучи совсем молодым человеком, в течение двух лет проходил стажировку на высших курсах КГБ в Минске еще во времена Советского Союза.

— Как видите. Все нормально, Мухер, — успокоил его, тоже переходя на русский язык, лысый. — Спасибо за плодотворное сотрудничество, господин подполковник. Абдалла должен отойти через полчасика. Может быть, он все же прикажет выпустить российских паломников? Или хотя бы даст точные координаты их местонахождения?

— Маловероятно, — цокнул языком и помотал головой Мухер Хусейн. — Я его знаю не первый год. Такие предпочтут смерть потере влияния в своей организации. Но мы попробуем.

— Попробуйте, — согласился Волков, который благодаря усилиям опытного гримера был так похож на Вагипова, и опять улыбнулся на пол-лица: — Попытка не пытка, господин подполковник.

Мухер Хусейн невесело улыбнулся в ответ очень старой шутке своего советского преподавателя.

В то утро террористам было не до своих пленников. Солнечные лучи появились из полуразваленных дымоходов в дальнем конце подземелья, но воду и лепешки до сих пор не приносили. Направляемые Галиакбаром-хаджи паломники совершили утренний намаз и теперь шептали другие молитвы, чтобы заглушить чувство голода.

— Эй, Ахмед, — позвал Рафаэль подростка. — Иди спроси у них, когда принесут хлеб? Я что, с голоду умирать должен за свои полмиллиона долларов?

Мальчик послушно встал с кирпичного пола, но его остановил жестом старик Вагипов. Он сказал своему бывшему студенту:

— Ты, Рафаэль, лучше о душе подумай, чем о желудке. Если тебе не можется, иди объяснись с ними сам. Зачем подвергаешь мальчика опасности?

— Но я же не говорю по-арабски!

— Если тебе очень хочется, объяснись жестами. Они поймут.

Рафаэль сморщился, как от зубной боли, и отошел от Вагипова-старшего. Бизнесмен хорошо запомнил сокрушительный удар в пах, полученный от одного из сторожей в первые сутки пребывания в подземелье.

— Галиакбар-хаджи, я ночью опять выбирался во двор, — тихонько сказал старику мальчик.

— Зачем ты это делаешь? — старик сдвинул свои седые брови.

— А вдруг эта тетя с рыжими волосами приедет еще раз? Теперь я смогу ей больше рассказать о том, где эти прячут оружие и свои машины.

— Ты напрасно рискуешь, сынок, — с упреком, но ласково сказал Галиакбар-хаджи. — Ты совсем не думаешь о своей матери. Да и обо мне тоже. А ты ведь моя опора здесь. Надо слушать старших. Своеволие тоже большой грех.

— Простите меня, учитель, — подросток был явно опечален выговором.

Наверху тем временем в замаскированных укрытиях среди развалин античных строений боевики «Молодого фронта Иншаллах» ожидали атаки необычного вертолета, который так напугал многих из них в прошлый раз. Идеологическая обработка, которую предпринял Абудалла после первой встречи с вертолетом, конечно, дала свои результаты. Но все же далеко не все террористы смогли избавиться от ощущения, что им предстоит сразиться вовсе не с машиной — плодом человеческого разума, а с самым настоящим Ангелом Смерти, способным принимать самые неожиданные обличья.

Но огромная сумма, которую пообещал Абдулла за сбитый вертолет — целых двадцать тысяч долларов, была хорошим стимулом для подавления страха. За такие деньги можно было бы обеспечить безбедное существование большой семьи. И потому нашлось немало охотников, готовых выпустить «Стингер» в вертолет-невидимку, ориентируясь лишь на негромкий стрекот в небе.

И вот среди безмолвной тишины древней Пальмиры ровно в десять утра послышался необычный звук откуда-то сверху, из насыщенной синевы неба, еще не успевшей выцвести под лучами беспощадного солнца.