– Опа! – Павловский резко подсек удилище и споро начал вытягивать из воды упирающейся рыбины. Слаженными его движениями мы невольно залюбовались. Из глубины блеснула золотая чешуя довольно крупного карпа, Тарас потянулся было к подсадчику, но помощь господину Звездочету не понадобилась. Ловко подхватив рыбину за жабры, Димка швырнул ее на дно лодки.

– Лихо! Килограммов восемь, наверняка, будет.

– Все равно не понимаю, – Тарас недоуменно тряхнул головой. – Нас тут трое, и у всех в руках по удилищу. Почему же клюет только у вас?

– Я же говорю, все дело в везучести!

– Да как это можно быть везучим или невезучим? Вот я пашу, как лось, и мне за это воздается, – тут все объяснимо, все нормально. Но почему рыба выбирает кого-то одного? Как вообще она может кого-то выбирать?

– Это судьба, Тарасик. – Пробормотал я. – Всего-навсего.

– Причем здесь судьба?

– А притом. Заходишь ты, скажем, в метро и садишься на место. А диванчик, на который ты сел, помечен заплаткой.

– Ну и что?

– Как это что! Разве приятно сидеть на диванчике с заплаткой?

– А почему обязательно заплаткой?

– Ну, не заплаткой, так пятном из-под вина.

– Ничего страшного. Приду домой и отмою.

– Да разве в этом дело! Суть в том, что ты садишься на грязное место, а твой приятель, которого величают везунчиком, садится на нормальный диван. Он чистый, а ты грязный, ему удобно, а тебе не очень, – есть разница?

– Конечно, нет! Приду домой и отмою это чертово пятно! – Тарас нервно передернул плечами.

– Пойми, Тарас, это только пример. С тем же успехом ты мог бы наступить на мину, нарваться на хулигана или подавиться рыбьей костью. Это нельзя назвать обычной невнимательностью, – это судьба, понимаешь? Место с пятном тоже обладает своей кармой, и свою судьбу ты поневоле смешиваешь с судьбой кресла.

– Да на кой мне сдалось – это ваше кресло? Я и постоять могу.

– Само собой, но ведь ты на него сел? Значит, в какой-то степени выбрал свой жизненный путь. И точно также можно заводить дружбу с убогими и несчастными, обделять себя за столом, и скромничать на рынке. Это не просто стереотип поведения, это самонастрой. Таким образом, ты определяешь свое место в жизни, снижаешь планку собственных запросов. То же самое происходит с деньгами. Не будешь их тратить, не будет и должного кругооборота. Им просто некуда будет возвращаться.

– Да кому ты это рассказываешь! – Павловский хохотнул. – Он же мультимиллионер! И тоже, надо думать, из везучих.

– Он из работяг, – возразил я, – и свой кусок отрабатывает литрами пота.

– А какая разница, если в итоге он имеет все то же, что и сосед везунчик?

– Видишь ли, он карабкается по косогору, с которого очень легко скатиться. Дом сгорит, банк разорится, и хана! А все только потому, что везенье не на его стороне.

– Что-то, братцы, сложное вы излагаете, – Тарас помотал головой, по лицу его струился пот. – Выходит, по-вашему, я невезучий?

– Не бери в голову, Тарас. Ты человек благополучный и именно поэтому никогда не сядешь на перепачканный диван.

– А куда же я сяду?

– Ты, Тарас, скорее всего, сядешь в собственный кабриолет. – Димка Павловский неделикатно расхохотался. – Не наезжай на человека, Петруша! Ему своих ребусов в жизни хватает.

– Но ведь эти вещи он тоже должен знать.

– Зачем ему знать то, что его не беспокоит? Это люди с комплексами пусть в затылках чешут. А у нашего Тараса все в порядке. Он – что называется, человек без проблем.

– А я?

– У тебя проблем полон рот. Потому ты и поперся в психологи.

– Вот как?

– Конечно. У людей с проблемами иного выбора и нет. Если что мучит, идут в психоаналитики, а если есть что на совести, ударяются в религию или книги начинают кропать.

– Интересное кино! А если ни того и ни другого?

– Тогда прямая дорога в торговлю или политику. Там искомых качеств не требуется вовсе. Станешь купцом или депутатом – и будешь всю жизнь сравнивать дебит с кредитом, а попутно считать, сколько раз ударил ты и сколько раз тебя, кому отомстить сегодня, а кого оставить и назавтра.

– Красиво излагаешь! – усмехнулся я. – Тогда скажи, кой черт занес меня на эту галеру?

– А это вас надо спросить, милейший господин Консул. Не я, а вы из грязи в князи поперлись. – Павловский придвинул мне банку с рассолом. – На вот лучше – промой желудок и не парь мозги. Все равно ничего нового в жизни не откроешь.

– А ты?

– И я не открою. Только меня это в отличие от тебя совершенно не трогает. Помнишь, как Турхейердал спалил свою лодку «Тигрис»? Нет?… Вот и другие не помнят, а, возможно, это было важнейшим событием двадцатого века!