– Однако!… – пробормотал я.

– Эта была эскадрилья ванессийских «Скатов». – Затараторил советник Пантагрю. – На этот раз они использовали сверхтяжелые бомбы с лазерным наведением.

– Выходит, эти парни охотились на меня?

– К сожалению, это так, Ваше Величество. Мы знали, что у оппозиции сохранилось какое-то количество боевых самолетов, но понятия не имели, где они прячутся. – Советник кивнул в сторону близких руин, где уже было выставлено армейское оцепление. – Ракетные службы сработали оперативно, все самолеты противника сбиты, но, увы, свои бомбы они успели сбросить.

– Хмм… А откуда здесь взялись наши ракетчики?

Визирь пожал плечами.

– Не могу знать. Это было прямое распоряжение Адмирала Корнелиуса.

Некое воспоминание забрезжило у меня в голове. Сунув руку в карман, я достал конверт с письмом Адмирала. Увы, я так и не удосужился его вскрыть. Кажется, сейчас приспела подходящая минута…

Молча надорвав конверт, я извлек сложенный вчетверо лист. Текст был крайне лаконичен, и все же он вызвал у меня оторопь:

«Ваше Величество, я несказанно провинился перед вами. Вы были абсолютно правы, ударив меня. Тем не менее, сейчас не время для обид. Умоляю – тотчас по прочтении этого письма изыщите способ тайно покинуть поезд. Готовится террористический акт, и Вам нельзя подвергать себя опасности. Возможно, это будет налет или артиллерийский обстрел, не знаю, но будет лучше, если этот вечер вы проведете вне поезда.

Преданный Вам

Адмирал Корнелиус».

– Что пишут? – нарочито равнодушным тоном поинтересовался Павловский.

– Пишут, что нижайше просят прощения.

– Это Адмирал-то?

– Ну да. Он ведь нас вместо живцов использовал. Зазвал сюда и окружил ракетчиками. – Холодно улыбнувшись, я помахал в воздухе письмом. – А предупредил только в последний момент. Вот этой самой бумажкой.

– Довольно благородно с его стороны!

– Не ерничай. Мы ведь, в самом деле, уцелели лишь по чистой случайности. Не выберись мы из вагона, и не было бы этого разговора.

– Случайного, Петруша, ничего не бывает.

– Может, и так, но этот вечер мог стать для нас последним.

Я передал Дмитрию письмо, и некоторое время он вдумчиво его изучал. Покончив с чтением, одарил меня усмешливым взглядом.

– Что ж, как ни крути, он все-таки пытался нас предупредить!

– Во-первых, не нас, а меня, а во-вторых, использовать ключевую фигуру государства в качестве приманки – вещь довольно подлая, тебе не кажется? – я покосился на Дмитрия. – И потом – сдается мне, что предупреждать меня он поначалу не так уж и рвался. Это он уже после оплеухи передумал.

– О чем ты?

– О том, Димочка, что Адмирал наш мазохистом оказался. Я его по зубам смазал, а он мне за это еще и в ножки решил поклониться.

– Что ж, среди военных этот порок в ходу. – Дмитрий пожал плечами. – Любят того, кто бьет, – и чем сильнее бьют, тем крепче любят. Лишь бы не прогоняли.

– Возможно, ты прав.

– Конечно, я прав. Но ты все-таки не обольщайся. Своих обид господин Корнелиус не прощает никому. Просто предпочитает вымещать их на особах рангом пожиже.

– Уж не себя ли ты имеешь в виду?

– Ну, до меня он, положим, не дотянется, а вот всех прочих свидетелей, пожалуй, что и достанет. Не сегодня, так завтра. В общем, имей это в виду.

– Обязательно буду иметь… – я обратился к Визирю охраны. – Значит, ракетчики свое дело сделали?

– Так точно, Ваше Величество. Сбиты все двенадцать «Скатов». Одновременно нанесены удары по точкам, в которых были замечены подозрительные передвижения местного населения.

– Ясно… – я повернулся, чтобы уйти, но внезапное беспокойство заставило меня обернуться. – У вас имеется список этих точек?

– Виноват?

– Я имею в виду цели, по которым вы нанесли ракетные удары. Земные цели.

– Конечно! Сей момент!…

Уже через минуту я держал в руках еще одну распечатку. Большинство поименованных пунктов мне ни о чем не говорило, но один мне был известен отлично. В списке значилась усадьба Тараса Зубатова. Сердце мое встрепенулось, горячий кровоток омыл лицо изнутри. Не веря своим глазам, я перечел распечатку дважды и трижды.

– С кем вы согласовывали этот список? – севшим голосом поинтересовался я.

– Собственно, список составлялся в штабе армии и утверждался консультантами от разведки. Окончательное согласование проходило у Адмирала Корнелиуса. И уже только потом его передали мне.

– Секундочку! Причем здесь Адмирал?

– Насколько я знаю, он внес в список ряд существенных корректив.

– Даже так? – тряхнув головой, я снова уставился на перечень целей. Ошибки быть не могло. Черным по белому в списке объектов было упомянуто хозяйство, в котором не так давно мы провели несколько чудных недель. Более того, я почти не сомневался, что означенную цель господин Корнелиус внес в роковой список собственноручно. Чертов Павловский вновь оказался пророком. Адмирал действительно не любил оставлять в живых свидетелей. Не любил и не оставлял…