Охваченная желанием от жаркой близости разгоряченного мужского тела, Вика впала в беспамятство; широкая ладонь коснулась упругой груди, и «поплывшую» девушку будто пронзил электрический разряд. Нежные руки принялись отталкивать настойчивого парня.

Резкий удар в широкую грудь холодным душем отрезвил затуманенное сознание, и Виталий уселся на краю измятой постели, тяжело дыша.

Она оправила разлетевшиеся полы розового халата и осуждающе посмотрела в широко открытые глаза любимого – в пронзительном взгляде не было отталкивающей злости или скрытого отвращения – только немой укор.

Молодой человек натянуто улыбнулся и произнес, едва сдерживая разыгравшееся воображение:

– Вика, прости меня, я не хотел тебя обидеть. Ты знаешь, как я тебя люблю.

В хриплом голосе было столько неподдельной страсти, что блондинка не выдержала и улыбнулась; ее мягкая ладонь нежно коснулась лица парня – она прошептала:

– Знаю, милый, знаю. Но не надо торопиться – всему свое время.

Подойдя к огромному зеркалу, она привычным жестом поправила растрепавшуюся прическу и направилась к двери:

– Пойдем я тебя накормлю, ты ведь голодный.

Только за накрытым столом Виталий ощутил зверский аппетит – он поедал приготовленные яства с невероятной скоростью, чем вызвал снисходительную улыбку Маргариты Витальевны.

Поймав на себе ироничный взгляд, он замер с серебряной вилкой в руках и, стушевавшись, произнес:

– Извините, привычка.

– Ничего, ничего. – Мать девушки изо всех сил старалась скрыть усмешку. – Здоровый мужчина должен хорошо питаться, чтобы поддерживать себя в форме. Тем более калории вам еще пригодятся.

Громов покраснел, уловив в словах мудрой женщины скрытый намек, – его карие глаза скользнули по лицу смутившейся любимой.

Вика старалась не выдать своих эмоций, что удавалось ей с огромным трудом: румяные щеки покрылись красными пятнами, а в голубых глазах появился озорной блеск.

Маргарита Витальевна попыталась сгладить неловкость и задумчиво произнесла:

– Съезжу я, пожалуй, к подруге – она меня давно зовет на новоселье, а я все никак не выберусь.

– Это к кому? – вяло поинтересовалась Вика.

– Ты не знаешь, – отмахнулась мать и ушла в комнату собираться.

Оставшись одни, влюбленные избегали смотреть друг другу в глаза, но как они ни старались, им это не удалось – встретившиеся взгляды лучились искрометным весельем и торжеством; наконец их прорвало – звонкий девичий смех смешался с густым, басовитым хохотом.

Хлопнула входная дверь, и с лестничной клетки донеслись удаляющиеся шаги – звонко цокающие по бетону каблуки.

Вика обогнула обеденный стол и присела к парню на колени, обвив тонкими руками его шею.

Пронзительный звонок будильника будто плетью стеганул по ушам Крокодила. Спецназовец с трудом разлепил тяжелые веки и уставился в серо-белую штукатурку закопченного потолка. Едва приподнявшись на локте, он с удивлением и интересом покосился на спящую рядом обнаженную женщину.

В отяжелевшей голове навязчиво возникла размытая картинка прошлой ночи в виде коротких и обрывочных явлений – шумная пьянка предшествовала дикой оргии: был какой-то приятель, завлекший Крокодила в незнакомую компанию с тремя вульгарными девицами. Было очень много водки, и напрочь отсутствовала даже символическая закуска. Был отвратительный секс с извращениями.

В сдавленных висках глухо стучало; жутко хотелось пить.

Крокодил грубовато приподнял спящую женщину за круглый подбородок и всмотрелся в помятое лицо.

– Слышь, ты, как тебя, – принялся тормошить женщину Крокодил, – ну хватит дрыхнуть, открой глазки.

Недовольно поморщившись, она воззрилась на мужчину сонным взглядом, пытаясь вспомнить говорившего. Наконец мадам отозвалась:

– Чего тебе?

– Скажи, – почти просительно вымолвил Крокодил, – я тебя вчера трахал?

Зрачки оживились и даже слегка заблестели; женщина повернулась набок и скривила пухлые губы в плотоядной усмешке.

– Не помню, по-моему, нет… – хрипло сказала она.

– Разве?

– Но пытался. – Женщина противно засопела в нос. – Точно, вспомнила, вчера ты не смог, как будто у твоего тихого друга выросли коротенькие ручки и он сопротивлялся… Но все можно исправить…

– Нет, большое спасибо, – поспешно отозвался Крокодил, вставая с кровати, – вот и прекрасно, что вчера ничего не вышло.