После этого бойцы послушно встали и направились каждый в свою комнату, сохраняя сосредоточенное молчание.

В назначенный час твердая ладонь Академика коснулась плеча Громова.

– Виталий, подъем. – Впервые в пределах стен базы кто-то назвал Грома по имени.

Порывисто вскочив на ноги, Виталий предстал перед старшим.

На устах Академика блуждала улыбка, синие глаза светились доброжелательностью и отеческой заботой.

– Давай на выход, – распорядился инструктор, – получишь бронежилет и баллончик с газом.

На автопилоте Виталий добрел до нижних дверей скоростного лифта и нацепил под спортивную куртку необходимый минимум амуниции.

Освежающая прохлада августовской ночи легким ветерком пахнула в лицо Виталию. Над головой нависало звездное небо; назойливые сверчки мягко щекотали барабанные перепонки, вызывая воспоминания о сладком, беззаботном детстве.

На бетонном плацу стояли три черные «Ауди» с подмосковными номерами. Около первого автомобиля застыл полковник, критическим взглядом окидывая тренированные фигуры спецназовцев.

Когда все шестеро, включая Академика, расселись по машинам, Ремизов подошел к каждому и что-то сказал, но что именно, Виталий смог понять, только когда пришла и его очередь перекинуться парой слов с шефом.

– Гром, – обратился к лейтенанту полковник, – ксива с собой?

– Да, – просто отозвался Громов.

– Давай сюда, – потребовал Ремизов, протягивая руку.

Когда красная корочка удостоверения исчезла во внутреннем кармане пиджака полковника, Виталий получил взамен паспорт на имя некоего гражданина Ваверкина и нарочито-безалаберно сшитую из тонкого лоскута полупрозрачной материи маску для лица.

– Удачи, – коротко напутствовал бойцов полковник.

Кортеж двинулся в путь.

Миновав бронированные ворота базы, автомобили понеслись по грунтовой дороге, окруженной с двух сторон непроницаемым лесом, пока не оказались на пустынном шоссе.

Попутчиком и вместе с тем водителем Грома оказался Академик. Выражение его лица стало необычайно серьезным и сосредоточенным, казалось, что даже розовая бородавка, венчавшая вздернутый нос, уменьшилась в размерах.

Всю дорогу они молчали – Академик с наслаждением отдавался езде, а Виталий погрузился в глубокую задумчивость.

Он размышлял над тем, как изменчива и капризна судьба – еще сутки назад он держал в своих объятиях трепетное и юное тело любимой девушки, а сейчас движется к загадочной и манящей неизвестности, со скоростью сто двадцать километров в час…

Из грез его вывел неожиданно прозвучавший голос Академика:

– Все, приехали. Машины оставим здесь, дальше пойдем пешком.

Осмотревшись по сторонам, Громов обнаружил, что они остановились во дворе жилого многоэтажного дома. Три черные «Ауди» гармонично вписались в нестройный ряд разнокалиберных автомобилей спящих обывателей.

Никто из присутствующих не проронил ни слова – все было сказано несколькими часами раньше. Рассредоточившись попарно и поддерживая дистанцию метров двадцать – двадцать пять, офицеры направились к выбранному для необычной тренировки линейному отделению милиции, расположившемуся в квартале от тихого места автомобильной парковки.

Сбившись в кучку неподалеку от выбранного объекта, спецназовцы обработали пальцы рук особым составом, не оставляющим отпечатков на предметах.

Первым из тени шагнул «деревенский увалень» со странным прозвищем Балбес. Его качающаяся фигура лишь на миг мелькнула в ярком световом пятне фонарного столба и скрылась в дверях освещенного тусклой лампочкой линейного отделения милиции.

Конопатый оказался перед одутловатым лицом дежурного офицера с капитанскими погонами на плечах – это был тот самый капитан.

Развязным, наигранно-надменным тоном Балбес произнес, обращаясь к дежурному:

– Слышь, мент, у вас моего корешка нет? Курлов его фамилия, зовут Валиком.

Лиловый синяк на подбородке капитана задвигался вместе с распухшей челюстью:

– У нас сегодня аликов-валиков полный «обезьянник», тебя вот только не хватало, – угрожающе процедил милиционер и кликнул помощника: – Веригин, устрой на ночлег этого «синяка».

Волосатый палец дерзкого капитана презрительно ткнулся в крепкую грудь Балбеса.

Подчиняясь приказу, из дежурной комнаты выполз бугай с сержантскими лычками и приблизился к новому клиенту.

– Убери лапы, козел! – огрызнулся Балбес, инстинктивно отдергивая плечо от назойливого сержанта.

В эту секунду на пороге отделения возникла гигантская фигура Громова. Слегка пошатываясь, он подошел к Балбесу и радостно закричал:

– Петя, а ты уже здесь?! А я тебя по дворам искал.