— Это не ответ на мой вопрос, — мягко сказал он. Кэйт вздохнула.

— Да! Я хотела ударить его по голове. Я даже почти сделала это.

— Что помешало вам?

Лицо Кэйт выражало отчаяние, его заливали слезы. Она уже не владела собой.

— Хотелось бы сказать, что в последнюю минуту во мне возобладало какое-то сдерживающее начало. — Преодолевая дрожь, она вцепилась в подлокотники кресла. — Но в глубине души, — она подавила стон, — по чести и правде, я оказалась слишком трусливой для этого…

— Нет, Кэти! — взорвался Закария. — У тебя больше смелости, чем у любого другого в этом зале!

Кэйт так согнула плечи, словно ей хотелось провалиться сквозь землю. Слишком жутко было все вспоминать.

— Дефлер, этого достаточно! — крикнул Зак. Судья ударил молотком по столу.

— Порядок в суде! Мистер Мак-Говерн, займите свое место и воздержитесь от высказываний.

Кэйт чувствовала, как сильные руки Зака обхватили ее. Она повернулась к нему и вцепилась в его рубашку.

— Мистер Мак-Говерн, вернитесь на место! — крикнул Дефлер.

— Это тянется слишком долго! — сказал Зак. — Не надо больше вопросов. Сделайте перерыв или что-нибудь… Она слишком взволнована, чтобы отвечать.

— А может быть, жюри хочет послушать правду? — взревел кто-то в задних рядах.

Кэйт встрепенулась от звука этого голоса. Райан. Закария беззвучно выругался. Зал зароптал.

— Она— лживая сука! — Он уже пробрался к столу судьи. — И ты, Мак-Говерн! Сукин сын! Убийца! Я тоже кое-что раскопал, скажу вам! Только я обошелся без лопаты. Едва увидев тебя, я догадался, что это ты помог ей закопать тело Джозефа. Все, что было нужно, это узнать про тебя побольше! И теперь я знаю все.

Кэйт почувствовала, как напряглось тело Зака.

— Это не имеет отношения к данному процессу!

— Не имеет отношения? Не имеет? — Райан разразился безумным смехом. — Ты убил свою жену и ее любовника и еще говоришь, что не имеет?

— Порядок в суде! — стучал молотком судья. Кэйт воскликнула:

— Райан! Как ты смеешь говорить такие непристойности! Мистер Мак-Говерн не жил в нашем округе, когда умер Джозеф.

Голубые глаза Райана налились кровью, когда он посмотрел на нее.

— Рыбак рыбака видит издалека! Он сжег свою жену и ее любовника. Застукал их в постели и поджег дом. Да вы только взгляните на его рожу! Откуда у него эти ожоги? Он увлекся и не заметил, как его опалило!

Кэйт посмотрела на Зака, и кровь застыла у нее в жилах. Встретив его взгляд, она поняла правду. Райан не придумал эту историю. Это было. Это действительно было.

— Никаких обвинений против меня не было выдвинуто.

— Довольно! — взревел судья. — Садитесь на место! Райан будто и не заметил этих слов. Его внимание было приковано к Закарии.

— Тебя не привлекли к суду только потому, что не хватило улик! Ты! Ничтожный выродок!

Потрясенная и испуганная, Кэйт отстранилась от Зака, умоляя его взглядом, чтобы он опроверг все это. Его губы были стиснуты, челюсти сжаты.

— Возмездие ревнивого мужа! — напыщенно воскликнул Райан. — Наказание огнем! Что, не было этого, мистер Мак-Говерн? Твоя жена тебе изменила. Ты вернулся домой из дальних мест, купив стадо, и поймал их в постели. И в приступе бешенства ты убил и ее, и любовника.

— Нет! — шептала Кэйт. — Боже мой, нет!

Райан расхохотался ужасным смехом безумца. Слезы сумасшедшего веселья текли по его щекам. Он указал пальцем на Кэйт.

— Отпустите ее на свободу! Она уже получила худшее из наказаний! Что может быть хуже, чем оказаться связанной на всю жизнь с холодным убийцей?! Ты утверждала, что Джозеф был жестоким, Кэйт? Ну, теперь ты увидишь настоящую жестокость! Ты будешь с ней всю свою жизнь. Прекрасное наказание!

Судья опять стукнул молотком.

— Порядок в суде! Мистер Блейкли, садитесь на свое место, или вас выведут из зала за неуважение к суду!

— Вот-вот! Именно! Неуважение! Я и не уважаю ваш суд! — Смех Райана оборвался так же внезапно, как и начался. — Мой брат был честным и достойным человеком! Как может ваш суд позволить убийце сидеть здесь, говорить такие гнусные вещи и порочить его доброе имя, когда его нет в живых и он не может защитить себя?! Подручные Сатаны! Вот кто она и ее дочь вместе с ней!

Судья яростно стучал молотком, взывая: