Судя по теплому блеску глаз, он не кривил душой. От этой похвалы сердце Лайзы смягчилось, как губка становится мягче в воде. Лайза улыбнулась и невольно зарумянилась.

– Спасибо. Я уже давно учусь стрелять из лука.

– Стало быть, вот почему вы до сих пор не замужем? Претенденты боятся ваших метких выстрелов?

При упоминании о замужестве у Лайзы, сжалось сердце, она нахмурилась. Как объяснить этому учтивому красавцу, что она наконец решилась выйти за Баррингтона? Когда-то она гордилась независимостью. Радовалась, слыша, как восхищенно и с оттенком раздражения отзываются о ней люди, не понимая, почему дочь богатого купца обрекла себя на одиночество, хотя могла бы выбрать в мужья любого обедневшего дворянина. Но теперь выбор, жениха лишил ее нравственного превосходства. Все знали, что транжира Баррингтон охотится за богатым приданым – все, кроме простодушных родителей Лайзы.

– А вы почему не женаты, сэр? – попыталась уклониться от ответа Лайза, густо покраснев от щекотливых вопросов собеседника.

– Я придерживаюсь убеждения, что вступать в брак следует по любви. – Джек примял тростью травинку и задумчиво посмотрел на Лайзу, будто ожидая упреков. – Увы, – продолжал он, дерзко уставившись на ее губы, – на истинную любовь я не способен. Вероятно, это вы уже слышали.

– Разумеется. – Взгляд Джека заскользил по лицу Лайзы, коснулся глаз, и она печально улыбнулась. – Очень жаль, мистер Фэрчайлд, не правда ли?

Он поспешил прогнать тень грусти в орехово-карих глазах и усмехнулся:

– Отчего же? К чему жалеть о том, чего не можешь получить?

– «Не можешь» или «все равно не получишь»?

Он пожал плечами.

– Какая разница?

– И это говорит молодой повеса!

– Повеса уже не так молод, – возразил Джек. – Мне скоро тридцать пять.

А ей – двадцать пять. По сравнению с ней он древний старик. Но возраст не лишил его силы, которую буквально излучало гибкое мускулистое тело.

– И сколько сердец вы разбили этим притворным смирением, сэр?

Джек вскинул руки, как при виде грабителя, вооруженного пистолетом.

– Неужели у меня синяк под глазом, мисс Крэншоу? Вижу, мое обаяние над вами не властно.

– Да, – согласилась Лайза, закивала, и смоляные локоны, выбившиеся из-под чепчика, затанцевали у нее на висках. Глаза предостерегающе сузились. – Не воображайте, сэр, что тот единственный танец с вами произвел на меня хоть какое-то впечатление!

Джек опустил руки и нахмурился.

– Значит, вот в чем дело?..

– В чем? – переспросила Лайза, сверкнув глазами. Он уже решил, что для него она открытая книга. Ах, эта мужская самонадеянность! Лайзе вдруг стало душно. Она схватила со скамьи лук и вынула из колчана стрелу. Натянув тетиву, она пустила стрелу, почти не целясь, и ей сразу стало легче. Но стрела вонзилась в самый край мишени, только усилив досаду. Лайза повернулась к Джеку: – К чему искушать женщин обаянием, если вы не намерены сближаться с ними, сэр?

Джек открыл рот, но заговорить Лайза ему не дала.

– О, я слышала, как бескорыстно вы дарите радость дамам, несчастливым в браке! Какое великодушие!

– Лайза! – ахнула Селия. За время возмутительного диалога Селия успела сначала порозоветь, потом густо покраснеть и наконец побелела как полотно. Но Лайза не обратила на нее пи малейшего внимания.

– По-моему, вы эгоист, – продолжала Лайза, мысленно пугаясь и сравнивая себя с леммингом, которого неведомый инстинкт гонит в губительное море. – Вы учите женщин желать того, что они никогда не получат. А ведь вам прекрасно известно, что порядочной девушке незачем надеяться на счастливый брак.

– Да, знаю. Потому и не женюсь. А вы, значит, выходите замуж? Вы, мисс Крэншоу, неприступная Лайза? Стало быть, вы все-таки нашли в замужестве свою прелесть?

В приступе тошноты Лайза прикрыла глаза. Брак с лордом Баррингтоном. Господи, что она творит? И зачем этот человек ворвался в ее жизнь в самый неподходящий момент, дразня и вселяя надежду? Она должна быть тверда. С другой стороны, это прекрасный урок. Если она сумеет убедить в том, что довольна выбором, даже известного всему свету повесу, значит, убедит и остальных. Даже Дезире.

Лайза открыла глаза и взглядом пригвоздила Джека к месту.

– Да, я выхожу замуж. Вскоре будет объявлено о моей помолвке с виконтом Баррингтоном.

Джек не вздрогнул, не моргнул, даже бровью не повел. Пожалуй, хороший знак. Лайза вздохнула свободнее.

– И вы будете счастливы с ним? – негромко спросил Джек, испытующе глядя на нее из-под темных ресниц.

Слово «да» застряло у Лайзы в горле, она с трудом сглотнула.

– А вы наглец, сэр. Кто вам дал право издеваться надо мной?