Но Джек не хотел, чтобы так продолжалось и впредь. Сблизившись с Лайзой, увидев, как легко ужиться с ней, он понял, какой может быть жизнь по-настоящему любящих супругов. Впервые испытав такую полноту чувств, он осознал, насколько бесполезны ненависть, мстительность, злопамятность и гордыня. И нехотя признался себе; что в его душе нет места ненависти к деду.

Впрочем, ненависть сослужила свою службу. Благодаря ей Джек не сломался, когда дед отрекся от него. Но теперь старик ничем не мог его ранить – у Джека появилась Лайза. В их мире не существовало обжигающей ненависти или болезненной гордости.

– Дед… – наконец произнес Джек, хотя и знал, что старик не услышит его. А может, именно поэтому он и решился произнести это слово вслух. Он обошел вокруг кровати и присел на край, наклонился к уху барона и зашептал: – Мне тяжело видеть тебя больным. Без тебя мир лишится одного из лучших людей. Ты прожил богатую событиями жизнь. Я всегда этим восхищался. Теперь я понял: властному, полному жизни, страстному человеку трудно стерпеть неповиновение близких. Вспоминай прошлое, я готов признать, что мама оскорбила тебя. А ты так любил ее, что перенес мнимое предательство только потому, что оттолкнул ее. Знаешь, дед, я всегда думал, что ты поступил так по одной причине – ты винил маму в том, что ее брак не удался. Но теперь мне кажется, что ты винил себя. Ты хотел исправить ошибку, а мама отвергла твои планы, и ты разозлился.

На каминной полке тикали часы. Джек укоризненно взглянул на них. Кто способен помнить о времени в такую минуту, когда все вокруг замирает? Когда Джеку так хотелось повернуть время вспять и прожить жизнь заново, с новым пониманием?

Оказалось, лежащего в кровати старика он совсем не знал. Этот человек, когда-то такой рослый и сильный, стал немощным и хилым. Старик пал жертвой времени. Но разве барон не понимал, что он не бессмертен?

– Я буду скучать по тебе, дед. – Выговорив эти слова, Джек поднялся, чтобы уйти, но был остановлен скрипучим голосом:

– Дождешься от тебя, как же!

Джек невольно улыбнулся и медленно обернулся.

– Так ты жив?

– Расстроился? – Голос старика источал яд, но Джек не стал оскорбляться. – Чего тебе?

Джек подошел поближе и небрежно прислонился к резному столбику кровати, скрестив руки па груди.

– Рад видеть, что чувство юмора вам не изменило, сэр.

– Чего ты от меня хочешь? Просто так ты бы не сказал мне ни слова. Я слишком хорошо тебя знаю, прохвост.

Джек нахмурился.

– Да, сэр, я хотел кое о чем попросить вас.

Он ожидал категорического отказа, но старик молчал, а в его глазах вдруг блеснуло любопытство.

– На моем попечении оказалось одно несчастное семейство из Миддлдейла. Возможно, вы помните этих людей. Их фамилия Дэвис. Джейкоб Дэвис был городским лавочником. Один подлый виконт сжег его дом и лавку. Теперь за Дэвисом охотятся, как за зверем, обвиняя в преступлении, которого он не совершал. Мне нужно где-нибудь приютить его семью, пока я не разберусь в этом деле и не позабочусь о том, чтобы Дэвис впредь не попал в тюрьму.

Губы барона растянулись в невеселой улыбке.

– В отличие от вас, юноша, я не трачу времени на людей, которые не в состоянии обеспечить сами себя.

– Сэр, всему виной поджог. Дэвиса нельзя винить только за то, что некто более богатый сжег его дом и разорил его.

– Будь вы хорошим внуком, вы не стали бы ввязываться в эту неразбериху. Вы обратились бы в суд.

Он закашлялся, и от этого надсадного кашля по спине Джека прошли мурашки. Он шагнул было вперед, но остановился: дед был слишком гордым, чтобы принимать утешения, И все-таки Джек налил ему стакан воды из кувшина и поддержал, чтобы старик мог напиться. Мутновато-голубые глаза старика вдруг стали удивительно яркими. Он посмотрел на Джека так, словно увидел его впервые, потом смягчился, глотнул из стакана и с невыразимым облегчением откинулся на подушки. Пора было уходить, но Джек напоследок не упустил случая кольнуть барона, который с возрастом стал черствым и толстокожим.

– Знаете, сэр, – заявил он, ставя стакан на столик у постели, – если я не помогу Дэвису снять с себя это несправедливое обвинение, одна прелестная юная леди будет вынуждена выйти замуж за человека, которого она ненавидит. Неужели вы допустите такое? Еще раз прошу – нет, умоляю вас. Видите, я готов унизиться перед вами, сэр. Пожалуйста, приютите моих подопечных.

Ричард Хаствуд смежил веки.

– Джон, скоро я умру. Но ты для меня уже мертв. Если хочешь, можешь поплясать на моей могиле, а пока оставь меня в покое.

Джек коротко вздохнул. Досадная неудача, но не трагедия. Мысленно пожелав деду всех благ, он задумался о том, как спасти людей; которые доверились ему.

Не прощаясь, Джек вышел из спальни. Обратный путь он проделал гораздо быстрее, лихорадочно размышляя, как быть дальше. Зайдя в конюшню, он велел кучеру подвести карету к дверям кухни, где подкреплялись Дэвисы. Джайлс встретил его с явным облегчением:

– Ну наконец-то, мистер Фэрчайлд!

– Их накормили?

– Да, сэр. Притом отлично. – Джайлс повел Джека в кухню, где аппетитно пахло мясным супом и свежим элем.