— Зачем тебе гвардейцы? — рассмеялась Лейла. — Элоиза одна тебя отнесет. Ей даже не понадобится помощь Гаспара.

— Гаспар? Он, наверное, под стать своей жене?

— Два сапога пара.

—Я могла предположить, что ты предпримешь что-то из ряда вон выходящее. Но слуги из Парижа, да еще похожие на два линкора! Зачем они тебе? Чтобы не подпускать поклонников или не отпускать того, кто тебе нужен?

— Конечно же, чтобы не подпускать. Ведь ты же знаешь — я и раньше никого близко к себе не подпускала.

— Даже Эсмонда? Этого обаятельного красавца Эсмонда? Могу поспорить, что он нанес тебе визит и ты не закрыла перед — ним двери.

— У меня не было никого, кроме тебя, уже много дней.

— Но, дорогая, по-моему, он прочно обосновался в Лондоне. Я не могу понять, почему он предпочитает Лондон Парижу. И потом, он покинул Норбури-Хаус практически сразу же после твоего отъезда. Разве он не поехал прямо сюда?

— А как же! Он горел желанием увековечить свое хорошенькое личико на холсте.

— Да, я знаю, что он настаивал на том, чтобы ты написала его портрет. Именно этим он мотивировал свой приезд, и этой версии он придерживался, когда его допрашивал коронер. Но мы же знаем, что Эсмонд тактичен — как я могла об этом забыть. Он вряд ли так скоро пожалует к тебе с визитом.

— Вряд ли он так уж тактичен, если сумел так тебя заворожить.

— Я считаю, что он восхитителен. Он идеально тебе подходит.

— Неужели этот повеса француз мне подходит? Я польщена.

— Ну же, признайся, что тебе и самой хочется написать его! портрет. Во всяком случае, граф — прекрасная модель для портрета.

— Последние шесть лет я только и делала, что писала портреты. Сейчас даже заказ королевского двора меня не соблазнил бы.

— Жаль, что ты закончила портрет леди Шербурн. Но знаешь, что странно: он не висит у них ни в гостиной, ни в каком-либо другом месте, где его можно было бы увидеть. Его вообще никто не видел.

И не увидит. Лейла еще не забыла визит в ее студию лорда Шербурна и то, с какой яростью он втыкал булавку в портрет своей жены. Лейла даже Фионе об этом не рассказала. Но ведь и Эсмонду тоже! И хотя она включила в список имя графа, с Эсмондом они говорили лишь о Дэвиде.

— Впрочем, никто в свете этим не удивлен, — увлеченно продолжала Фиона. — Ни для кого не секрет, что Шербурн зол на свою жену — и очень скоро весь Лондон понял почему. Разве можно такое удержать в секрете? Шербурн должен был хоть как-то отреагировать на то, что с ней произошло.

— Я не в курсе городских сплетен, но могу догадаться, о чем речь. Полагаю, это как-то связано с Фрэнсисом? Что произошло? Что и обычно? Леди Шербурн была его очередной победой?

— Именно так все думают. Долгое время Шербурн был постоянным спутником Фрэнсиса во всех похождениях, а потом, совершено неожиданно, порвал с ним. К тому времени Шербурны уже находились в состоянии войны — они жили в разных апартаментах своего огромного дома, графиня перестала выходить в свет, а граф, напротив, не появлялся дома.

«Значит, эта связь стала известна всем, — подумала Лейла. — Скорее всего и Эсмонд о ней слышал».

— Мне очень жаль. Леди Шербурн очень мне нравилась. Прелестная девушка с золотистыми локонами и большими голубыми глазами. Такая невинная — и такая одинокая. Я понимаю, почему Фрэнсис не устоял. Но даже он должен был как следует подумать, ведь Шербурн пользуется большим влиянием. Если, как ты говоришь, он унизил Фрэнсиса…

— Да, а за Шербурном последовали и другие. Так что Фрэнсис получил то, что заслужил.

Фиона никогда не делала секрета из своей нелюбви к Фрэнсису. Но еще никогда Лейла не слышала такой горечи в голосе подруги.

— Не делай удивленных глаз, — рассмеялась Фиона. — Ты знаешь, что я презирала Фрэнсиса. Так же как и ты.

— Ты так это сказала… — смутилась Лейла. — Я просто подумала: может, он тебя оскорбил?

— В Париже я наблюдала за тем, как Боумонт ведет себя по отношению к тебе. Здесь я видела, как он использует и причиняет боль тем, кого я люблю. Шербурн в общем-то болван, но он был прав, оттолкнув от себя Фрэнсиса. Это животное давно надо было изгнать из приличного общества. Полусвет был лучше подготовлен к тому, чтобы справляться с его выходками. Там никто не страдает и браки не рушатся. К тому же жрицам любви платят за их неприятности.

— Мне тоже хотелось, чтобы он придерживался только профессиональных девиц, — сказала Лейла. — Но разве я могла на него как-то повлиять?

— Знаю, моя дорогая, — смягчилась Фиона. — Никто и не думает винить тебя.

— И все же я корю себя за то, что вовремя не догадалась, что он добивается леди Шербурн. — Лейла невесело рассмеялась. — Я могла бы разыграть ревнивую жену, и это, возможно, испугало бы ее: ведь она так молода и неопытна. Но мне и в голову не могло прийти, что Фрэнсис предаст Шербурна, который был не только его постоянным спутником, но и весьма влиятельным человеком в свете.