– Сама говорила, что будешь пить до вечера не переставая.

– Пивом душу не обманешь, – Клара прижала к запотевшим бокам холодной бутылки ладони и зажмурилась от удовольствия, – в такую погоду все, что прохладное – прелесть. И водка должна быть холодной. Во всяком случае первая рюмка, а потом мне уже станет все равно. Я быстро пьянею, если захочу.

– Говори, сколько я тебе должен? – не отрывая взгляда от листка, спросил Карл.

– Ерунда. Можно забыть. Я другим себе на хлеб с икрой зарабатываю. Из уважения к твоим годам, Карл, сделала это бесплатно.

– Американец. Ну да, американец, – сам к себе обращался Карл, – конечно, американец с арабским именем. Лучший способ для еврея замаскироваться – притвориться арабом. И… наоборот.

Проститутке явно льстило, что Карл, вор с положением, снизошел до ее общества. Такое случалось редко. Девушек для развлечений братва и за людей не считает. Они блатным нужны лишь для одного – «использовать по назначению», как любила выражаться сама Клара. Карл же делил людей не только на правильных и остальной мир, он еще уважал людей умных, к какой бы социальной группе они ни относились, какого бы пола ни были. Именно поэтому Клара и могла себе позволить говорить с законным в подобном тоне, умным с его стороны прощалось многое. Девушка, помогая Карлу, конечно же, не была бескорыстна, знала, в любой момент сможет напомнить об услуге.

– Дался тебе этот арабоеврей, – лениво проговорила Клара. – Ни хрена в нем интересного нет. Нудный и мутный.

– Не скажи, – законный еще раз впился взглядом в портрет на распечатке, как сфотографировал. – Ты сможешь забраться в его номер?

– Красть там я ничего не стану, – испуганно сообщила Клара, – даже для тебя. Мне тут еще работать и работать. Ты же мне пенсию не назначишь. Я как балерина, должна за юные годы, пока тело гибкое и суставы солью не обросли, обеспечить свою старость. Подбросить ему что-нибудь безобидное – это еще куда ни шло.

– Воровка из тебя никудышная. Пошерудишь немного, незаметно. Там точно что-нибудь интересное найдется.

– Интересное: для тебя или для меня?

– И твой интерес соблюдем.

Клара задумалась, от вора в законе многое могло зависеть в ее дальнейшей судьбе. Карл, как всякий правильный, далеко держался от сутенеров и их бизнеса. Настоящему блатному жить с «мохнатого сейфа» западло, другое дело – казино или ресторан, но именно поэтому сутенеры и боялись Карла. Если случалась какая непонятка или мутка, договориться с ним было невозможно, карал он беспощадно. Наконец проститутка решилась.

– Идет. Что я должна найти?

– Документы. Посмотришь, от кого и кому. Могут оказаться драгоценности – камни. Деньги. Дурь. Не мне тебя учить. Стандартный набор командированного ты знаешь. Все, что выходит за его рамки, просмотри и аккуратно верни на место.

– Он американец, а не командированный.

– Он командированный американец. Деньги возьми, – Карл сунул в ладонь Кларе полтинник баксов.

Клара терла лоб, пытаясь придумать, под каким соусом ей лучше всего залезть в номер к иностранцу.

– А сам ты почему не хочешь? – спросила она.

Карл отшутился:

– Я не домушник, я щипач.

– Хорошо, уговорил. Только мне твой слепой пацан понадобится, – проститутка качнулась и задела Бунина плечом.

– Бери, но вернешь назад.

– На хрен он мне сдался? Попользуюсь, положу на место.

Николай терпеливо сносил подколки, решив, что не стоит дергаться. Лишь бы девка дело сделала. К тому же Клара понравилась ему своей бесшабашностью и необидным нахальством.

– Пошли, если араб не вернулся, быстро управимся, – подхватив Бунина под локоть, Клара, будучи уверенной, что ее спутник слепой, повела его к гостинице. – Я тебя вспомнила. Ты в переходе на клавишах играешь. Народу нравится.

– А тебе?

– Я в музыке не разбираюсь. Даже когда пою, обязательно сфальшивлю. Значит, так, – она сменила тон, – мы с тобой в гостиницу идем трахаться. Усек? Поэтому сострой подходящую рожу. Ухмылку дурацкую напусти. Иначе мне тебя не протащить в номер.

– Думаешь, будет выглядеть убедительно?

– Чем более дурацкий у тебя будет вид, тем лучше. Ты слепой мальчишка, который на родительские деньги первый раз в жизни снял проститутку.

– Похоже? – Николай состроил мечтательное лицо и растерянно улыбнулся.

– Сойдет. Жаль, что ты не можешь видеть себя в зеркале. Ухохотался бы. Карл для этой роли не годится, у него всегда вид солидный. Такие люди если проститутку и снимают, то ведут ее в свои апартаменты.

Бунин только по ходу стал понимать, что именно задумала Клара. У стойки портье она бросила беглый взгляд на подставку с ключами. 343-й оказался на месте.

«Значит, араб вышел. Вот только надолго ли?»

Лифтом пользоваться не стали. Возле него стояли трое мужчин. Двое – как инкубаторные, коротко стриженные, в костюмах и плащах. Третий – в светлом костюме и армейских ботинках. «Петрович», – уважительно назвал его один из двоих. Николай задержал взгляд на Петровиче, чем-то он ему не понравился. Мужчина взглянул на часы и проговорил: