– Что ему надо?

– Не знаю. Ведет он себя странно, – осмелился высказать собственное мнение бармен.

– Что значит странно? – вставил Николай.

– О какой то женщине говорит, – припомнил бармен, – что-то он ей обещал.

– Ладно, веди его сюда.

На Карла Малышев внимания не обратил, ему сразу бросились в глаза темные очки Бунина с наклеенными на них звездами из цветной фольги. В звездочках вспыхивали отблески цветных лампочек иллюминации, украшавшей зал.

Законный сделал знак рукой Николаю, мол, веди разговор сам, если понадобится – включусь.

– Что вам надо от Карла?

– Вы знаете его? – Малышев с сомнением смотрел на молоденького слепого паренька.

– Я могу передать ему. На этой неделе мы обязательно увидимся.

– Наверное, я зря приехал сюда, – устало сказал Иван, поднимаясь с кресла, – хотя… Передайте ему, что Клара просила… Нет, это уже не имеет значения.

– Присядь, – властно произнес законный, – когда ты видел ее?

Малышеву даже не пришлось переспрашивать, кто перед ним, достаточно было глянуть на Карла, чтобы понять – пока всего не расскажешь, черта с два тебя оставят в покое и отпустят. Уверенный голос проникал в душу, заставлял обмирать. Ведя бизнес, Иван сталкивался с разными людьми, примерно представлял себе, что Карл не прост, от его слов и желаний многое зависит.

– Да, видел… – упавшим голосом произнес Иван. – Недавно…

– Что с ней случилось?

– Ее… ее… уже нет, – у Ивана перехватило дыхание, – они убили ее, – вырвалось признание, и тут же ему стало страшно. Он сам был соучастником убийства, закапывал труп.

Карл налил в стакан минералку и заставил Малышева выпить. Зубы мелко стучали о стекло, казалось, еще немного, и от волнения Малышев откусит кусок стакана. Законный терпеливо ждал, глаза его сузились, зажглись недобрым огнем. Иван перевел дыхание, поставил стакан.

– Я слушаю, и не дай бог, если услышу вранье.

Иван прикрыл глаза и сбивчиво принялся рассказывать, что с ним случилось. Карл лишь изредка прерывал его, чтобы уточнить. Через несколько минут Малышева было уже не остановить, все, что копилось в нем, наконец нашло выход.

– …говоришь, он был в белых носках?

– Да, я помню их, видел в свете фар, – в памяти Малышева отчетливо возникла картинка – роящиеся в ярких конусах света ночные мошки, мелкий песок карьера, четкий отпечаток протекторов джипа на нем… и поблескивающие, идеально вычищенные туфли, а над ними белоснежные носки.

Малышев стал даже симпатичен Карлу, Иван ни о чем не просил, не пытался представить себя в лучшем свете. В пальцах во время всего разговора Иван нервно вращал фальшивый золотой царский червонец.

– Та самая монетка? – поинтересовался Карл.

– Любопытно? – Малышев закрутил потемневший червонец, тот вращался, стоя на ребре, затем вращение ослабло, монетка наклонилась и, отбив чечетку, легла на столешницу.

Законный взял ее двумя пальцами, поднес к свету настольной лампы.

– Всякие подделки мне приходилось видеть, но настолько бездарную встречаю впервые.

– Я тоже. Жадность губит фраеров, и меня, и Клару, – беззвучно рассмеялся Малышев.

– За сколько отдашь?

Ивану поначалу показалось, что его разыгрывают, но Карл спрашивал вполне серьезно.

– Берите так, – вздохнул Иван, – наживаться на собственных неприятностях глупо. Да и не знаю я, сколько она может стоить. Оклемаюсь, пристрою остальные монеты оптом по цене золотого лома, если только в них есть золото.

Карл не стал благодарить, придвинул монетку к Бунину.

– …вот и все. Что теперь будет? Я пойду, – пробормотал Иван и двинулся к выходу.

– Иди. Хорошо, что нашел меня.

Вновь звякнул мелодичный колокольчик, только на этот раз его звон прозвучал тоскливо и жалобно. Девушка, сидевшая к двери спиной, обернулась и проводила Малышева взглядом. Тот брел по тротуару, забывая уступать дорогу спешащим пешеходам, на переходе остановился, упершись взглядом в красный сигнал светофора.

Мужчина, сидевший в «Волге», не отнимал мобильник от уха, неподалеку от машины пристроился мотоциклист в обтекаемом шлеме с поднятым забралом. Водитель «Волги» кивнул ему и неприметно указал рукой на застывшего у светофора Малышева. Мотоциклист опустил забрало, его лицо скрыл светоотражающий пластик. Затарахтел двигатель.

Когда светофор сменил красный сигнал на желтый, Малышев шагнул вперед. Мотоциклист крутанул ручку газа и заложил вираж под запрещающий сигнал светофора. Иван даже не успел обернуться на звук. Мотоцикл пронесся совсем рядом с ним. На секунду мотоциклист отнял руку от руля, тускло блеснула темная сталь. Лезвие располосовало Ивану горло от уха до уха. Никто из прохожих еще ничего не понял, а мотоцикл, лавируя между машинами, уже уносился к спасительным переулкам. Еще раз громыхнул, взревел из-за угла двигатель, и больше о нем ничего не напоминало. Малышев сделал еще один шаг по залитой кровью пешеходной «зебре» и упал.