Берн стоял, прикрыв глаза и устало опустив голову. Наконец, когда дыхание немного успокоилось, он пробормотал:

— Ну-ну. Для женщины, никогда раньше не испытывавшей наслаждения в объятиях мужчины, вы совсем неплохо умеете… дарить его.

Чтобы не обнаруживать, как обрадовал ее этот комплимент, Кристабель опустила глаза и небрежно спросила:

— Вы так думаете?

Берн тщательно вытер ее руку панталонами и отбросил их в сторону.

— О да. — И, наклонившись, чтобы поцеловать Кристабель в щеку, прошептал: — Не пора ли переместиться в вашу спальню? Там нам будет гораздо удобнее.

Услышав это, Кристабель чуть не застонала. Похоже, убедить этого мужчину будет непросто.

— Я предпочла бы этого не делать, — осторожно проговорила она. — Я устала, а вам надо быть в клубе.

— Я ведь уже сказал, что не надо. — Берн нежно прикусил мочку уха Кристабель и положил руки ей на талию. — А если вы устали, мы можем сначала немного поспать. Любовь по утрам еще приятнее.

— Нет, я не могу, — Кристабель решительно отстранилась, не поднимая глаз. — Я… просто я не могу.

Пальцы Берна сильнее сжали ее талию.

— Не можете? — недоверчиво переспросил он. — Вернее сказать, не хотите?

Кристабель молча кивнула.

Двумя пальцами Берн резко поднял ее подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Они стали серыми, как ноябрьское небо.

— Вы и не собирались ложиться со мной в постель сегодня? Поэтому и решили погонять шкурку?

— Решила — что? — переспросила Кристабель недоуменно.

— Это самое подлое, что может сделать женщина, — прошипел Берн ей в лицо. — Сначала распалить мужчину, а потом вышвырнуть его из спальни, не дав удовлетворения.

— Это неправда! — возмутилась Кристабель. — Я дала вам удовлетворение.

Какой-то мускул мелко задрожал на щеке Берна.

— Да, в каком-то смысле дали. Но мне надо было совсем не это.

— Берн, — вздохнула Кристабель, — вы должны понять…

— Я ничего не должен. Какого черта вы так боитесь, Кристабель? Боитесь получить удовольствие? Боитесь, что окажетесь такой же грешницей, как те, на которых вы привыкли смотреть с презрением?

Разве может она сказать, что на самом деле боится себя? Боится, что, отдавшись ему, не сможет вовремя остановиться. Но часть правды она все-таки постарается открыть. Если только он сможет ее понять.

— Я не похожа на других ваших женщин, Берн, — прошептала Кристабель. — Я не смогу довольствоваться лишь частью вас. Я не смогу делить с вами постель, а на следующий день спокойно смотреть, как вы развлекаетесь в ней с другой. Это невозможно для меня. — Продолжая говорить, Кристабель всунула руки в лямки сорочки и, натянув ее, прикрыла грудь. — А для вас невозможно оставаться верным одной женщине, так ведь?

Минуту Берн молчал, пристально глядя на Кристабель, а затем сказал:

— Значит, вы стремитесь к замужеству. Последнее слово он проговорил с отвращением. Кристабель покачала головой:

— Нет, я больше никогда не вручу свою судьбу мужчине, который в конце концов…

— …предаст вас?

Кристабель утвердительно кивнула.

— Но ведь именно поэтому связь, которую я предлагаю, предпочтительнее брака. — Теперь Берн говорил как расчетливый делец, но его рука продолжала медленно гладить Кристабель по бедру, дразня и искушая. Так, наверное, действовал бы сатана, решив соблазнить кого-нибудь. — Мы можем наслаждаться друг другом, не опасаясь предательства, возможного лишь между супругами. А когда мы оба устанем…

— А что, если вы устанете раньше, чем я? Для того чтобы погубить кого-то, не обязательно сначала жениться. Вы сами знаете, что сделала леди Каролина Лэм со своим любовником лордом Байроном и с собственной семьей.

Берн посмотрел на Кристабель с иронией:

— Я с трудом могу представить, что вы станете угрожать мне кинжалом посреди званого обеда.

— А вы уже забыли, что я стреляла в вас? Если я полюблю, а вы обойдетесь со мной так же, как с другими женщинами, я не знаю, что сделаю. Я недостаточно легкомысленна для того, чтобы менять любовников или смотреть, как меняете любовниц вы.

Пальцы Берна больно впились в ее бедра.

— Следовательно, всю оставшуюся жизнь вы собираетесь провести как монахиня? Ни брака, ни любовника, никого, кроме стареющего отца?

Кристабель задумалась. Как характерно для Берна, что он выпустил из виду самое главное — детей. Но поскольку она, Кристабель, очевидно, бесплодна, то выйти замуж ей вряд ли придется. Мужчинам нужны женщины, которые могут родить им сыновей. Грустно вздохнув, Кристабель сбросила руки Берна со своих бедер и соскользнула со стола.