А еще у него есть имение. Имение, Господи помилуй! Следующим, вероятно, будет известие, что Берн регулярно посещает церковь.

«Осторожнее, — прошептал противный внутренний голосок. — Так все и начинается. Сначала ты обнаруживаешь у джентльмена какие-то достоинства и он начинает тебе нравиться, а потом, не успев моргнуть глазом, понимаешь, что увязла с головой. Берн умеет хранить свои секреты, и тебе не мешает научиться этому. И помогает он тебе только потому, что хочет стать бароном. Не забывай об этом».

Кристабель не забудет. Но и не сможет больше, как бы он ни старался, считать Берна земным воплощением дьявола.

Когда примерка закончилась, Кристабель вышла, чтобы проводить портниху и ее помощницу. Миссис Уоттс уже сидела в экипаже, когда Лидия поспешно подбежала к Кристабель и прошептала:

— Благодарю вас, миледи, за то, что сохранили мою тайну. Мистеру Берну очень повезло, что у него… такой друг.

— Надеюсь, вы правы.

Дождавшись, пока экипаж тронется, Кристабель вернулась в прихожую и спросила у лакея:

— Мистер Берн прислал мне какие-то книги?

— Да, миледи. Они у меня. Забрав книги, она добавила:

— Еще мне нужна колода карт. Куда делась та, которой мы играли вчера?

— Она в кабинете. Сейчас принесу, миледи. Собираетесь разложить пасьянс? — спросил лакей и, хромая, направился за картами.

Да, собирается. Конечно, пасьянс — это не вист, но все-таки тренировка. Берн будет доволен. Кристабель не должна разочаровать его. Кода он вернется, то убедится, что даже у Стокли ему не придется краснеть за свою ученицу.

К вечеру второго дня без Берна Кристабель занервничала. Она уже прочитала все его книжки, а пасьянсы раскладывала до тех пор, пока карты не стали сниться ей во сне. Она даже надела новое платье, доставленное миссис Уоттс.

А от Берна по-прежнему не было ни слуху ни духу. А что, если он решил остаться в имении на неделю? Или и вовсе раздумал ей помогать?

В тот момент, когда Кристабель предавалась этим тревожным размышлениям, лакей принес только что полученное письмо. Уверенная, что это известия от Берна, маркиза торопливо открыла его и, к собственному изумлению, обнаружила вытисненное золотом приглашение на прием в поместье лорда Стокли.

Она несколько раз перечитала три короткие строчки, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Значит, Берн все-таки добился своего. Отлично!

Кристабель не могла больше сидеть на месте. До приема осталось всего полторы недели, а она играет в вист ничуть не лучше, чем в тот день, когда приехала в Лондон. Хватит терять время! Надо немедленно найти Берна. Или хотя бы послать ему записку и рассказать о приглашении.

Приказав закладывать экипаж, Кристабель растерянно подумала о том, куда же она, собственно, поедет. Ей неизвестен даже адрес городского особняка Берна, не говоря уже о его имении.

Лорд Дрейкер, конечно же, должен его знать, но, кажется, леди Дрейкер говорила, что они собираются уехать из города. А где живут Айверсли, Кристабель понятия не имела. Возможно, их тоже нет в Лондоне.

Что ж, ей известно по крайней мере одно место, где наверняка знают, как найти Берна. К счастью, кучер, кажется, располагает сведениями о том, где находится «Синий лебедь». Туда Кристабель и отправилась.

Выйдя из экипажа перед дверью клуба, она в замешательстве остановилась. Ярко освещенное здание на улице Сент-Джеймс выглядело устрашающе. Изнутри раздавались взрывы исключительно мужского смеха, а дверь из цельного английского дуба с неожиданно простым медным молотком, казалось, заявляла: «Женщинам входить не разрешается!»

Кристабель молча стояла на тротуаре, кутаясь в новую шелковую шаль.

—Я могу вам помочь, миледи? — предложил подошедший хромой лакей.

— Нет, — ответила она и добавила, собрав все свое мужество: — Подожди здесь. Я сама поговорю со швейцаром.

В здание Кристабель войти не удалось. Она не успела даже постучаться, потому что на крыльцо вышел старый слуга в безупречной голубой ливрее, кислый и чопорный до невозможности.

— Простите, мадам, но это клуб только для джентльменов. Если вы желаете видеть кого-нибудь из них, я передам вашу просьбу, и он выйдет к вам на улицу.